Книга Предатель. После развода, страница 64 – Арина Арская

Нависает надо мной, упершись ладонью о стену у моего бледного лица, и шумно выдыхает, обжигая кожу.

— У меня вопрос.

— Слушай, мне пора, — загнанно смотрю в его черные-черные глаза. — Гер, мы все выяснили.

— Кроме одного, — голос у него тихий и хриплый, и у меня от него бегут предательские мурашки по плечам.

Господи, он так близко, что я чувствую жар его тела через тонкую мятую рубашку.

Я хочу коснуться его.

Приложить руку к его груди и услышать стук сердца.

— У тебя были мужчины в эти два года?

Я сглатываю, и Герман недобро прищуривается.

— Нет, не было, — честно и тихо отвечаю я.

Можно было, конечно, солгать в попытке подразнить Германа, но я же уже не девочка-подросток, которая царапает мальчиков такими глупыми провокациями.

— Почему?

— Это уже второй вопрос, Гера, — сдавленно отвечаю я.

Продолжаем всматриваться друг другу в глаза. Вздрагиваю, как от ожога, когда он касается костяшками пальцев моей щеки.

Ласка на грани боли.

Пытка.

— Почему, Фиса? — Герман вопросительно изгибает бровь, и его пальцы проходят по линии моей челюсти. — Ночами страдала по бывшему мужу? Тосковала по его поцелуям? М?

— Нет, не поэтому, — поднимаю взгляд. — Не было интереса. Ни к кому. Да, сравнивала с тобой, и они все проигрывали.

Хмыкает, но без самодовольства. А с толикой грусти. Его пальцы уже бегут по моей шее к ключице.

— Коленки не тряслись, — криво улыбаюсь я. — Вот и все.

— А много мужчин вокруг тебя было?

— К чему эти вопросы?

— Не знаю, — касается ключицы сквозь ткань блузки, опускает взгляд на несколько секунд, и вновь смотрит на меня. — Я ведь хотел в какой-то момент слежку за тобой устроить.

Низ живота наливается расплавленным свинцом, и между ног тянет. Тянет до ноющей боли.

Если я до этого не тосковала по Герману с эротичными фантазиями, то теперь точно буду. И начну просыпаться в кровати одна со стонами и мокрыми трусиками.

— И почему не стал следить? — в моем голосе пробивается предательская хрипотца.

— А ты бы хотела, чтобы я за тобой следил?

Внизу нарастает жар. Пульсирует. Ног почти не чувствую.

— Хватит… Гера… — я выдыхаю почти стон. — Слежка — это не о здоровых отношениях, и она бы ничего не изменила…

— Но ты бы хотела, чтобы я следил за тобой? Признайся, тебя это заводит? — пальцы бегут к яремной ямке. — Ты же сама сказала, что тебе нравилось, когда я за тобой бегал. А если бы следил? Был всегда рядом. Всегда за твоей спиной?

— Это про одержимость, а не про любовь…

Я увиливаю от прямого ответа, но Герман угадал. Я бы хотела, чтобы он был одержим мной и чтобы он от этой одержимости годами страдал.

Чтобы он со стороны смотрел на меня и наблюдал за моей жизнью, осознавая, что для него в ней нет места.

— Ко мне тут пришла мысль, что мне стоило быть с тобой тираном, Фиса, — улыбается левым уголком губ. — Может быть, я дал тебе слишком много свободы?

— Нет, я бы сопротивлялась…

— Конечно, — наклоняется ближе, — но, может, в этой борьбе ты бы не заскучала со мной, а? Не раздражение чувствовала, а боялась бы…

— Ты бы хотел, чтобы я тебя боялась? — тихо и нервно смеюсь я. — Серьезно? Вот как?

Молчит несколько секунд и тихо отвечает:

— Хуже раздражения и отвращения ничего нет, Фиса. Оно хуже даже страха.

Закрываю глаза, и по моему лицу пробегает легкая гримаса сожаления.