Книга Предатель. В горе и радости, страница 67 – Арина Арская

— Такое нельзя понять. Предположить. Заподозрить.

— Но это не отменяет многого другого, — Ляля горько усмехается. — С другой женой, возможно, ничего бы этого не произошло.

— Видишь, в чем проблема, — тихо отзываюсь. — Другой жены я не хотел.

— Может, тебя в этом убедили…

Воцаряется гнетущее молчания, а у меня в груди поднимается новая волна ярости. Я понимаю, что Ляля сейчас не пытается съязвить или уколоть меня, потому что в ней много страха и растерянности, но ее слова бьют меня наотмашь.

— Прости, — Ляля сглатывает. — Я не хотела этого говорить… Я знаю, что говорю ужасные вещи…

Поскрипываю зубами, из последних сил сдерживая в себе свирепую агрессию, которая может отключить от реальности.

— Ты любил меня, — Ляля слабо улыбается и поглаживает меня по щеке, — любил… И я любила.

Красиво любили, пусть и иногда неуклюже и глупо.

В уголках глаз Ляли вспыхивают слезы, убирает руку с моей щеки и отступает назад, испугавшись своей слабости передо мной.

Не осознавая своих действий, я рывком за тонкое запястье привлекаю и прижимаю Лялю к себе.

Обнимаю ее, и она замирает испуганным зверьком под моими руками. Настороженно выдыхает в мою грудь и шепчет:

— Пусти…

Только она не хочет, чтобы я ее сейчас отпускал. Я должен прижать ее сейчас к себе еще крепче. Мягко сдавит до сиплого выдоха в грудь и отчаянного всхлипа.

— Ты давно… давно… так меня не обнимал… — громко сглатывает, и ее плечи вздрагивают, — но и я не позволила бы… не позволила…

А я будто и не имел больше права проявлять к Лиле решительные знаки близости. Вот такой близости, как в эту секунду. Она не подразумевает страсть, возбуждение, а идет глубже.

Я чувствую, что сейчас нужен Ляле, а до этого она “смотрела” мимо меня, и это убивало.

Медленно отравляло, и я гнил.

Теперь мы стоим у панорамного окна, на котором расползлись трещины и отпечаталась кровь, как узники, ожидающие смертной казни.

Нет ничего хуже для мужчины понять, какая угроза висела над семьей и что уже поздно для решительных действий. Остается только увидеть всю картину целиком, какая бы она ни была отвратной.

Я до этого момента многое игнорировал, не замечал и мою жену сожрали и переварили до того состояния, в котором я стал для нее врагом и ничтожеством.

Стук в дверь.

— Гордей Вячеславович, — раздается голос моей секретарши. — Простите, что беспокою… тут ноутбук принесли. И мне его не дают. Говорят, что только лично вам в руки.

Ляля аккуратно выворачивается из моих рук, пятится и тайком смахивает слезы, отвернувшись к окну.

— Гордей Вячеславович…

Меня передергивает от моего отчества, будто я коснулся чего-то липкого, скользкого и холодного.

— Гордей, — шепчет Ляля.

Отодвигаю кресло от стола, напряженно хрустнув шейными позвонками:

— Впусти, — перевожу взгляд на Лялю и киваю на кресло. — Садись.

Глава 46. Истинный наследник рода

Как я и предполагала, на ноутбуке сохранены видео с моим участием.

Например, сняты мои водные процедуры под душем, как я переодеваюсь в гостевой спальне дома свекров и есть даже то, как я меняю прокладку, сидя на унитазе.

Отврат.

Меня опять начинает тошнить.

Может, уже сбежать?

Пусть Гордей сам перебирает все это дерьмище, если ему так важно удостовериться в том, что его папаша-извращенец, а я устала.

— Вернись на рабочий стол, — голос у Гордея мрачный и тихий. — Тут в принципе все ясно. Каталог престарелого дрочера.