Книга Бывший. Ворвусь в твою жизнь, страница 77 – Арина Арская

— Ой, да ну тебя, — мама отмахивается и шагает к крыльцу. — Так, Адамушка, я домой. С твоими мамой и папой мы зарыли топор войны и пришли к миру.

— Замечательно, — отвечает Адам. — Алексей отвезет вас.

Пусть он сейчас невероятно очень серьезен и хмур, но его выдают глаза.

— Зачем человека дергать, — мама качает головой и взволнованно шепчет, — вызову такси.

— Долго будет сюда ехать такси, — Адам хмыкает.

— Но ведь.

— Это его работа, — мрачно отвечает Адам. — Или вам с ним некомфортно? Если некомфортно, то другой разговор. Он своеобразный.

— Ладно, — мама прячется за дверью, — пусть Алексей отвезет.

Адам выдерживает молчание около двух минут, и спускается ко мне:

— Мы же с тобой договорились, Мила, не вмешиваться в кофейные дела. Жульничаешь?

— И о чем речь? — мама выглядывает из-за двери. — Так и знала, что у вас тут какой-то сговор!

Адам

Мила очаровательно пугается вопроса рассерженной Ирины, которая решительно выходит к нам:

— Говорите!

Ловлю себя на мысли, что мне сейчас так легко на душе, как не было очень давно.

Нет боли и злости, а есть — детская и игривая беззаботность.

— Не было никакого сговора, — пищит Мила, — тебе показалось.

— Да я все вижу по его лицу, — Ирина рассерженно кивает на меня. — И в этом еще и Алексей замешан?

— Нет, — Мила старается быть серьезной.

— Да, — отвечаю я и получаю злой тычок в бок.

Все эти пять лет мне не хватало именно таких семейных глупостей. Ваня с веселыми криками и смехом бегает с моими родителями по дому, а мы с Милой готовимся к гневу ее матери из-за нашей нелепой сделки.

— Алексей хочет пригласить тебя на кофе, — бурчит Мила и опять награждает меня обиженным тычком.

— И?

— И ты согласишься или откажешься? — тихо спрашивает Мила.

— На что спорили? — Ирина окидывает нас разочарованным взглядом.

— Неважно, — Мила разводит руками в стороны. — Просто ответь. Да или нет. Чувствую себя нашкодившим ребенком, который очень рад своей шалости.

— Вам сколько лет, чтобы спорить на меня и Алексея? М?

— Мы в душе очень молодые, — отвечаю я.

— Тут мой папаша все карты смешал, — недовольно отвечает Мила. — Тоже лыжи навострил.

— Осуждаю, Ирина, — скрещиваю руки на груди. — И не одобряю. И запрещаю.

— Что? — она в ответ обескураженно хлопает ресницами. — На минуточку. Я взрослая женщина.

— И взрослой женщине не нужен инфантильный мужик, который годами херней страдал.

— Отодрать бы тебя сейчас за уши, — Ирина недобро щурится, — за то, что решил меня жизни учить. Если я не приняла бывшего мужа тогда, то и сейчас он мне зачем?

— Вы мне теперь не чужой человек, — тоже щурюсь в ответ. — И да, я волнуюсь.

— За свое дурацкое пари, — цыкает она.

— И это тоже. Однако если Алексей не вызвал у вас симпатии, то к черту наше глупое пари.

— Да итить-колотить! — возмущенно восклицает Ирина. — И у меня вопрос, — подбоченивается, — Алексей в курсе пари?

Мы переглядываемся с Милой, которая виновато шепчет:

— Типа того.

— Дурдом, — всплеснув руками, Ирина покидает нас.

Минута молчания, и Мила вздыхает:

— Сейчас и Алексею прилетит, — поднимает на меня взгляд. — Зря мы с тобой всю эту фигню устроили.

Я хочу зарыться пальцами в ее мягкие волосы, прижать к стене и впиться в губы, но она ведь меня опять оттолкнет, укусит и взбрыкнет.