Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 67 – Арина Арская

Я вздрагиваю. Обернуться не успеваю, а он уже рядом. Его рука ложится мне на плечо, властно, по-хозяйски, притягивает к себе. Его пальцы слегка сжимаются на моём плече.

Руслан улыбается удивлённой Ире.

— Такие дела, Ира, — Руслан прижимает меня к себе крепче. — Я опять женюсь. Сам не верю.

Ира моргает.

— Ооо, — тянет Ира, и её удивление выглядит наигранным, театральным. Она прижимает пухлую ладошку к груди, к белой шёлковой блузке. — Так я могу опять сказать нашему сыну, что ты опять женишься?

На мгновение Руслан Александрович напрягается.

Я чувствую это всем телом: его рука на моём плече становится тяжелее, дыхание сбивается, но через секунду он вновь обретает самообладание. Улыбается. Спокойно и уверенно, но я знаю, что Ира серьёзно и больно укусила его.

— Я на днях сам встречусь с нашим сыном и всё ему расскажу, — произносит он. — Сам с ним объяснюсь. Это мужской разговор.

— Согласна, — Ира грациозно встаёт с дивана. Кожаная юбка обтягивает её полные бёдра, и она поправляет её движением, от которого юбка издаёт лёгкий скрип. Она вскидывает подбородок. — Всё же это мужчина должен рассказывать своему сыну такие новости.

Она прищуривается. В её голубых глазах вспыхивает насмешка и добавляет:

— Новости о том, что горе-отец опять наступает на те же грабли. И я уверена, что он и на эту свадьбу не придёт. И не надейся.

— А вдруг придёт? И, наконец, порадуется за папу? — Руслан хмыкает.

— Папой ему стал Костя, — Ира мило улыбается.

— И это ты постаралась, чтобы мой сын называл чужого мужика папой, — тихо отвечает Руслан, и я слышу в его голосе такую обиду, что у меня самой сдавливает горло. — Я зря после развода позволил тебе столько свободы. И стоило сына забрать.

— Ох, ты опять играешь в грозного бывшего мужа, — она медленно шагает прочь, высокомерно покачивая бёдрами. Оглядывается, — Руслан, ты не обижайся на Толика. Он же такой упрямый и обидчивый в тебя пошёл. Просто не жди от него радости.

— Он уже не мальчик, чтобы обиды таить, — цедит Руслан, — ему тридцать лет, — он прижимает меня к себе ещё крепче. Я уже почти не могу дышать, — и знаешь, только я перекрою ему финансирование его убыточных проектов, так я сразу обратно стану папой.

— Но ты же так не поступишь? — Ира вскидывает бровь и явно напрягается.

— Вы тут все обижаетесь, дуетесь и играете в несчастных жертв только потому, что я вам это позволяю, — Руслан с угрозой щурится, — Ира, ты же не тупая и ты это прекрасно понимаешь.

— Понимаю, — Ира неожиданно становится серьезной и поджимает губы.

После этого она выходит из переговорной. Через стеклянную стену вижу, как она подходит к лифту, нажимает кнопку, ждёт. Её силуэт — невысокий, мягкий, но с прямой спиной и высоко поднятой головой.

— Стерва, — клокочет Руслан

Двери лифта открываются. Она входит. Двери закрываются.

Руслан убирает руку с моего плеча. Ткань блузки помялась, и я машинально расправляю её, разглаживаю складки.

Жду, что Руслан опять скажет какую-нибудь злую грубость о Ире, но он удовлетворённо хмыкает.

— И Ира поверила.

Удовлетворённо усмехается:

— Шансы вернуть Викусю возрастают.

Я смотрю на него. На его широкую спину в белой рубашке, на то, как свет из окна подсвечивает его силуэт, делая его почти нереальным. На синяк на виске, на седые волоски на затылке.