Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 63 – Арина Арская

Он подаётся вперёд в кресле. Кожа под ним скрипит. Локти упираются в колени, и он смотрит на меня снизу вверх.

— И ты не поверишь, Ромашкина, — его голос становится тише,, — я сейчас проявляю невероятные чудеса мужской сдержанности и самообладания.

Я сглатываю.

— Я... — голос сбивается, я начинаю запинаться, — я вас поняла.

Медленно отступаю назад. Каблук стучит по паркету. Ещё шаг. И ещё.

— Конечно, — продолжает он, не сводя с меня взгляда, — ты за это должна быть благодарна даже не мне, а моим бывшим жёнам.

Я киваю слишком быстро и слишком усердно.

— Я им очень, очень благодарна. И вам… тоже… за ваши чудеса…

— Поэтому иди, — он выпрямляется, откидывается на спинку кресла и сцепляет пальцы на животе, — приготовь им кофе. Займи их весёлой и непринуждённой беседой. Я уверен, они не ко мне пришли. Они пришли посмотреть на тебя, Ромашка, чтобы потом тебя дьявольской троицей перемыть тебе все кости. Поэтому ты уж постарайся.

— Я им объясню, что они всё не так поняли.

— Не надо ничего им объяснять, — он начинает медленно покачиваться в кресле, и в его глазах загорается что-то опасное и хищное. — Почему бы мне действительно не подразнить Викусю?

— Но зачем? — шепчу я.

Он усмехается жестоко:

— Может быть, я хочу её вернуть.

Глава 38. Бывшие

Бывшие жёны Руслана Александровича сидят на диване у стены. Смотрят на меня и не моргают.

Я ставлю поднос на низкий стеклянный столик. Пар от кофе поднимается вверх, рисуя причудливые узоры в холодном воздухе.

— Ваш кофе, девочки, — произношу я, и голос звучит натянуто, отстранённо.

Распрямляюсь. Плечи назад, подбородок вверх, но куда деть руки? Прячу их за спину. Пальцы сцепляются в замок. Продолжаю улыбаться неловко и натянуто.

А они смотрят и не моргают.

Ирина — первая бывшая жена. Ей около пятидесяти, ровесница Руслана. Невысокая, полненькая, такая уютная и мягкая, как сладкая булочка.

Лицо у неё округлое с аккуратным курносым носиком, который чуть вздёрнут кверху. Глаза — небесно-голубые, ясные, почти прозрачные. Губы пухлые, сложены в лукавую улыбку, и в уголках уже залегли тонкие морщинки. Волосы окрашены в мягкие переходы от светло-пшеничного к русому, падают красивыми лёгкими локонами на плечи. Возраст угадывается, но женщина очень ухоженная.

Одета она женственно и со вкусом: юбка-трапеция из белой кожи — неожиданно смело для женщины её возраста, но смотрится потрясающе, и шёлковая блузка цвета слоновой кости.

В ушах вспыхивают симпатичные аккуратные платиновые серёжки с небольшими бриллиантами. Каждый раз, когда она поворачивает голову, они ловят солнечный луч.

С виду она очень тихая и нежная женщина, но лукавый огонь в глазах выдает в ней ведьмовскую чертовщинку.

Меня не обмануть. Такие, как Ирина, тихо сидят, улыбаются, а потом раз и голову откусили.

Алина — вторая бывшая жена. Ей от сорока до сорока пяти. Стройная, даже хрупкая, с тонкими запястьями и длинными пальцами. Кожа у неё светлая, почти фарфоровая, с лёгкой голубизной под глазами. То ли не выспалась, то ли такая особенность.

Глаза — серые, с высокомерной искоркой. Волосы — уложены в строгое каре с короткой с чёлкой, и эта чёлка падает на лоб, омолаживая лицо.

Одета она более вызывающе, более молодёжно: узкие джинсы с высокой талией, обтягивающие её стройные ноги, босоножки на высокой платформе, маечка из тонкого белого трикотажа, нежно-персиковая, и поверх накинут короткий бирюзовый пиджак.