Онлайн книга «Босс и мать-одиночка в разводе»
|
Суровые складки у рта разглаживаются, взгляд из буравящего пространство становится более осознанным, он видит меня. И я могу перейти к следующему шагу. Моя рука соскальзывает с его плеча на мощную грудь. Под тонкой тканью дорогой рубашки я чувствую, как напрягаются его мышцы. Горячие, как раскаленный камень. У меня внизу живота сладко ноет. Нет, я никому не отдам моего Германа. Ну и что, что он годится мне в отцы? Ну и что, что он старше меня в два раза? Он — мой. И никто его у меня не заберет. Ни бывшая жена, ни эта… Татьяна. Никто. Мой и никто мне не нужен. — Я хочу сделать тебе приятно, — с томным выдохом шепчу я в его губы, которые все еще поджаты. — Можно? Ты разрешишь? Нельзя быть сейчас наглой и настырной. Надо быть хорошей покорной девочкой. Он прищуривается, медлит несколько секунд, изучая мое лицо. И кивает. Один короткий, кивок. Разрешение. Я закусываю губу от торжества и ловко, бесшумно соскальзываю с его колен на паркет. Надо выпустить из него это дурное, агрессивное напряжение, и тогда он вновь станет вальяжным, расслабленным мужиком, который любит свою сладкую девочку и балует ее дорогими подарками. Я устраиваюсь поудобнее между его ног, чувствую исходящий от него жар. Мои пальцы дрожат от предвкушения, тянутся к холодной, тяжелой пряжке его ремня. Еще секунда, и… И тут с оглушительным грохотом распахивается тяжелая дубовая дверь кабинета, и на пороге возникает тучная, запыхавшаяся и испуганная Галина Аркадьевна из бухгалтерии. Она тяжело дышит, как загнанная лошадь, ее лицо багровое, а глаза выпучены от ужаса. Я растерянно выглядываю из-за стола, до сих пор крепко сжимая в руке пряжку ремня. Герман тоже медленно и медленно, крепко сжав челюсти, поворачивает лицо в сторону бухгалтерши. Та, сделав последний зычный вдох, рявкает на весь кабинет: — Герман Иванович! Сейчас нашу Таню ваша бывшая жена будет убивать! Она там буянит! Герман Иванович, надо Таню спасать! Потом ее паникующий, бегающий взгляд перепрыгивает на меня, сидящую на полу. Она вновь вдыхает, как толстая корова после марафона, и хрипит, указывая на меня пухлым пальцем: — А ты тут что, потеряла?! — Колпачок от ручки! — взвизгиваю я в отчаянии. — Что же еще?! — Кать, ты тоже забыла дверь закрыть? — тихо на грани шепота спрашивает Герман и переводит на меня темный взгляд. — Ты колпачок от ручки и без Германа Ивановича найдешь! — твердо заявляет дура Галина Аркадьевна. — А у нас там какой-то дурдом с буйной теткой в климаксе! Ой, — Галина Аркадьевна теряет запал паники, осознав, что только что оскорбила бывшую жену босса. Прижимает руку к груди, глядя на моего Германа, — я же не со зла… Герман властным движением руки убирает мою ладонь с пряжки ремня и встает. Поправляет ворот рубашки и заявляет: — И ведь рабочий день только начался, а Таня уже такого шороху навела, что можно санитаров вызывать Выходит из-за стола и шагает к Галине Аркадьевне, которая шепчет: — Только вот непонятно, чем Татьяна провинилась перед вашей бывшей женой, Герман Иванович… Чего они не поделили…. — Германа Ивановича и не поделили, — Герман шагает мимо обескураженной Галины Аркадьевны, которая прижимает руки к своей пышной груди. — А Марго слишком эмоционирует рядом с Татьяной. Странно… |