Книга Развод. Ты меня предал, страница 68 – Арина Арская

— Да бесится.

— Это хорошо.

— В смысле?

— Ну, что ты как мальчик маленький?

— Я ее не понимаю.

— Это мое обычное состояние с моей женой, — Юра беззлобно усмехается. — Мужики не понимают баб, бабы мужиков. Круговорот непонимания, короче.

Замолкает на несколько секунд, и спрашивает, опять что-то отхлебывая:

— Слушай, а тебе нравится мое имя?

— Чо?

— Ну, имя мое тебе нравится?

— Юр, что опять за вопросы?

— Я тут понял, что Юриев в нашем мире катастрофически мало.

— Что ты несешь? — раздраженно вздыхаю я.

— Я серьезно. Много ли ты знаешь Юриев?

— Да е-мае, — медленно выдыхаю я. — Ты за этим мне позвонил?

— Да. Я возмущен, Матвей. Красивое ведь имя, а такое непопулярное, — Юра цыкает. — Вот хотел узнать твое мнение.

— Нормальное имя, — постукиваю по баранке руля пальцами. — Что ты завелся со своим именем? И часто тебя так клинит?

— Нормальное, значит?

— Да, — я едва сдерживаю в себе раздражение.

Медленно сворачиваю на парковку и выискиваю свободное место:

— А нормальное — это как? Нормальное, чтобы я отстал, или нормальное так, что ты бы… ну, не знаю сам бы был Юрием, или назвал, например, сына, если бы он у тебя был?

— Юр, — моргаю и поднимаю брови, — у тебя хорошее имя. Выдыхай.

— И знаешь, мне в школе никак не могли придумать к имени дразнилку, — серьезно и тихо отзывается Юра. — Вот такое вот имя.

— Я думаю дело не в имени, а в том, что ты был опасным мальчиком.

— Все Юры такие. Опасные, гордые и крутые. Я тебе точно говорю.

Паркуюсь. Возможно, Юре опять жена закатила скандал, и он сейчас своей глупой болтовней со мной отвлекается от гнева, но я опять теряюсь в беседе. Взрослого мужика внезапно волнует имя, его красота и непопулярность.

— Ты согласен с тем, что Юр должно быть больше в нашем жестоком и несправедливом мире. Да, Юра — это еще про справедливость.

— Согласен, — глушу мотор и отстегиваю ремень безопасности.

— Я запомнил, — с тихой угрозой отвечает Юра, а затем смеется. — Ну все, удачи с кроссовками.

Гудки, и сижу несколько минут в молчании, недоумевая внезапному и глупому звонку Юры, у которого неожиданно нарисовались комплексы по поводу его имени. Может, поэтому у него жена периодически истерит, что он ей моет мозги такими идиотскими разговорами?

— Ладно, — выхожу из машины и захлопываю дверь.

С вызовом смотрю на очередной торговый центр.

И я ведь сам виноват, что забыл о кроссовках Лили. Я их найду. Я переверну весь город, выжру мозг каждому продавцу-консультанту и навсегда запомню, что стоит свои обещания сдерживать. Иначе мне про них обязательно напомнит моя милая женушка и укусит за жопу так, что я буду готов в ад спуститься за милыми подростковыми кроссовочками.

Моя милая женушка.

А могла быть бывшей.

У меня ведь были великие планы на неделю после развода. Сидеть небритым и пьяным на полу возле спящего Барона, жрать какое-нибудь мерзкое пойло прямо из бутылки и буравит стену мутным взглядом.

Да, я даже приметил для своих страданий уютное место у дивана.

А я бегаю из бутика в бутик с дикими глазами, пугаю консультантов и охранников и матерюсь, когда получаю ответ дрожащим шепотом, что “эту модель раскупили”.

И да. Это настоящий вызов для отца-молодца.

Я не позволю Аде припоминать мне эти кроссовки в будущем.

Одергиваю пиджак за лацканы, затягиваю галстук, поправляю его узел и решительно выдыхаю.