Книга Право на сына, страница 34 – Арина Арская

— А рисует?

— Увы, — Дина печально вздыхает — Я смогла сохранить пару его ранних картин и только. Кстати, я хочу их повесить в комнате. Можно?

Опять киваю и тихо спрашиваю:

— Такты любила лишь одну версию вашего бывшего мужа?

— Я его люблю, и я думаю, что он меня тоже… Ведь он до сих пор держит свои слова “я брошу пить, потому что я люблю тебя больше жизни", но… Неделя с ним, и я в нокауте. Мы с ним общаемся, периодически встречаемся, на свидания иногда ходим, но это наш максимум.

— Даже так бывает?

— Я все жду, когда ему надоест и он другую женщину найдет, но что-то не торопится.

— А ты…

— Я-то и в молодости с мужчинами тяжело сходилась, а сейчас и подавно. Я стала „ленивая, — пожимает плечами. — Подозреваю, что в старости Гриша явится ко мне на порог а у меня сил не будет его выгнать, и он останется. Вот точно. Этого и ждет.

— Он настолько упрямый? — изумляюсь я.

— Да, — Дина смеется.

— Ты сама ждешь старость, — заговорщически шепчу я, — и того, что к вам заявится трезвый, вредный старик, который смог сдержать слово.

— Возможно. И тогда тоже буду злой и недовольной бабкой. Мы с ним сравняемся.

— Я не знаю, что сказать, — медленно моргаю я.

Через пятнадцать минут мы неспешным шагом идем по тротуару. Я периодически кидаю на молчаливую Дину взгляды, выискивая в ней сожаление, печаль, а она умиротворенная и улыбчивая.

— А вдруг ты из-за вашего Гриши упускаешь принца? — похрустываю чипсами со вкусом краба.

Давно их не ела, потому что вредно, но Дина убедила, что от одной маленькой пачки со мной и молоком ничего не случится, поэтому я наслаждаюсь своим глупым озорством и растягиваю удовольствие.

— Да я тебя умоляю, — отмахивается. — Принцев не бывает.

— Ты очень категоричная.

— Отнюдь. Я очень понимающая женщина. Понимаю, что каждый человек может дурить. И меня сейчас устраивает, как я живу.

— Правда? С редкими свиданиями?

— Я получила свой фейерверк романтики, безумия и страсти, — косит на меня взгляд. — И никто из мужчин не переплюнет в этом плане Гришу. Все они будут пресными и неинтересными, а вновь кидаться на шею талантливого чокнутого художника я не стану, потому что история повторится.

Мы сворачиваем на улицу, что ведет к дому, который перестал быть моей уютной крепостью. Я не хочу возвращаться в дорогое пафосное логово, где меня и сына поджидает Макар.

Я замедляю шаг а затем и вовсе останавливаюсь, потому что на противоположной стороне дороги от наших ворот паркуется белый хетчбэк, а затем из него выскакивает блондинка, которая решительно шагает к нашему с Макаром “семейному гнездышку". Светлые брюки, легкая блузка и небрежный пучок на голове. Останавливается у высокой глухой калитки, прикладывает телефон к уху и нервно переминается с ноги на ногу.

Видимо, абонент не отвечает, потому что она кривит губы, раздраженно прячет телефон в карман брюк, а затем со злостью пинает калитку. Сжимает кулаки, решает позвонить в домофон и опять накидывается на калитку в ярости. Ветер доносит ее крики:

— Макар! Макар!

Последнюю а" она особенно громко тянет Мы переглядываемся с Диной, которая задает вопрос:

— Кто бы это мог быть?

Тут-то незваная гостья замечает нас. Я достаю из пачки последнюю чипсинку и медленно отправляю ее в рот.

Хрум-хрум. Блондинка хмурится. Хрум-хрум. Красивая такая, ухоженная, строгая.