Книга Право на сына, страница 33 – Арина Арская

— Я должна любить себя?

— И не назло Макару, Уля. Не надо жить так, чтобы его укусить, уколоть и выбесить. Ты ведь к этому пришла?

Я опускаю взгляд. Именно. Я и у Вики спросила про няню, чтобы показать Макару, какая я самостоятельная и сильная. Не для того, чтобы разгрузить себя, найти человека, с которым я смогу поболтать. Я хотел ткнуть Макара, что я вышла на тропу войны.

— Ситуация сложная, но даже в ней ты можешь, наконец, понять, кто ты есть, чего ты ждешь от жизни и жить с оглядкой не на Макара, а на себя и сына. Любое решение важно принимать с точки зрения того, чего ты хочешь. Например, сделать ту стрижку, которую ты всегда хотела, а не ту, которая понравится кому-то. Пусть Макар тут сычем недовольным ходит. Тебе какое дело? Решил пойти налево? Да иди ты, милый, куда хочешь, а у меня тут сериал и тарелка котлет, которые я с удовольствием съем. Не надо от него добиваться развода, тыкать в него палкой, и живи уже так, будто ты в разводе. Он твой сосед, с которым тебе не повезло.

— но.

Разве я так смогу? Смогу ли заглянуть в себя, разобраться с тем, кто я есть и поменять установки, которые говорят, что после предательства нет жизни? А есть только слезы, неуверенность в себе, злость на весь мир и желание закрыть глаза и не просыпаться? Как мне отделиться от Макара, от его измен, когда я увязла в нем и он был для меня всем миром?

— Жить не назло, а для себя. Повтори.

Она меня не отпустит, пока я не выполню ее тихий и ласковый приказ. Возможно, даже закроет под замок.

— Жить для себя, — хрипло отвечаю я, замолкаю и шепчу. — Вот Макар так и живет.

— К черту его, — обхватывает лицо теплыми ладонями. — Он свою жизнь живет а ты — свою. И у меня вопрос. Чего ты сейчас хочешь?

Глава 24. Кто бы это мог быть?

Поужинать в тихом кафе греческим салатом и вафлями под шоколадным сиропом — кайф. Я так награждала себя, когда работала. Раз в месяц. В день зарплаты. Это была моя награда. Рядом в коляске посапывает Артём, напротив сидит Дина и отправляет в рот последний кусочек шоколадного кекса.

— Это и есть часть меня, — делаю глоток ягодного чая. — Часть меня, когда я была одинокой.

— И надо сказать, неплохая часть, — Дина улыбается и вытирает губы салфеткой.

— Вкусная часть.

— При собеседовании я не уточнила кое-что.

— замужем ли я, есть ли дети?

Киваю.

— Дочка учится на первом курсе в художественном, — Мягко улыбается. — Я бы отдала ее в юристы, но она уперлась рогом, что хочет рисовать. Это она в отца пошла. тот тоже художник. Надеюсь, его страсть к спиртным напиткам она не унаследовала, — глаза ее становятся мечтательными, — какие пейзажи рисовал, Уля… Талант от бога, а сколько в нем было романтики, но в основном все эти красивые порывы, на которые я купилась, были под градусом.

— Вы развелись?

— Долго разводились. Разбегались, сбегались, скандалили и опять расходились.

Однажды я добилась от него твердого обещания не пить.

— и?

— Пролечился, закодировался, и вот оно счастье, да?

— Да, — неуверенно отвечаю я.

— А трезвым он скучный, занудный, вечно недовольный брюзга. И именно трезвым он выжрал меня до донышка. Какая ирония, да?

— И он опять пьет?

— А вот ничего подобного, — Дина смеется. — Прорабом на стройке сейчас работает и ковыряет ложкой мозги строителям и начальству.