Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— Не егози! — сурово прикрикнула старуха. — Наперст твой я прибрала. От греха. То око дьяволово, не надо, чтобы оно тебе нынче в душу смотрело. У Алексея не осталось сил даже возмутиться. Он уткнулся лицом в пахнувшую зверем шкуру и беззвучно заплакал. * * * [1] гангрена * * * Боли в спине прошли примерно через месяц, а вот ноги заживали медленно. Алексей больше не смотрел на них — берег душевные силы. Зато теперь он их чувствовал, да так, что лучше бы уж не чувствовал и дальше — началась мучительная, изматывающая боль, не отпускавшая ни на минуту. Старуха сказала, что это добрый признак. Душа тоже не спешила выздоравливать, но на удивление боль помогала — не давала погружаться ещё глубже в пучину отчаяния. Или просто погружаться дальше уж было некуда? Но едва он смог садиться, старуха пристроила к делу: то заставляла перетирать какие-то порошки, то вымешивать густую, похожую на дёготь, мазь, то полировать тряпицей странные металлические инструменты. Удивительно, но занятия эти действовали на Алексея благотворно. Однажды, когда он уже мог сидеть, в избушку зашёл незнакомец. В лохматой медвежьей шубе, едва не саженного роста он и впрямь напоминал косолапого. Увидев Алексея, старательно растиравшего в ступке какие-то сухие травы, радостно улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами: — Здорово, крестник! Рад видеть тебя в здравой памяти! Алексей смотрел с удивлением. Незнакомец присел на сундук, сразу заняв собой всё имевшееся пространство, и осторожно, точно Алексей был стеклянный, похлопал его по плечу. От улыбки возле глаз собрались морщинки. — Ты-то меня не видал, конечно. Сомлевший был… Это я тебя в лесу сыскал. Давай знакомиться. Алексей Розум. — Он протянул руку, Алексей пожал её. — Алексей Ладыженский. Спасибо вам. Розум дёрнул широким плечом: — Давай на ты. Я мужик простой, не люблю политесов. Заходил пару раз, да ты всё не в себе был. Рад, что поправляешься. Что ж вас в этакую непогодь понесло? — Торопился я очень. — Алексей вздохнул, вспомнив погибшего ямщика. — Да и метель началась как-то враз. — Куда ехал-то? — В Гатчино. — Эк вас занесло! Гатчино вовсе в другой стороне. Алексей встрепенулся. — Послушай, раз это ты меня нашёл… Бумаги при мне важные были. Не видал? Розум пожал плечами. — Не знаю. Не до того было. Мы когда тебя сыскали, ты уж богу душу отдавать наладился. Я тебя в охапку, да в баню — отогревать. Не помню бумаг. Что за бумаги-то? Алексей замялся. — Важные бумаги. Депеша срочная… Розум взглянул внимательно, широкая улыбка сошла с лица. — А скажи-ка, хлопец, отчего это, когда в бане тебя па́рили, волосы твои из чёрных сивыми сделались да усы отвалились? Да шрам на щеке отмылся? Что за превращения этакие волшебные с тобой приключились? Алексей опустил глаза. Помолчал. Собеседник не торопил, но тёмные глаза смотрели внимательно. И Алексей решился. В конце концов, что ему терять-то? Всё, что мог, уж потерял… — В розыске я, — тихо пояснил он, — Тайная меня ищет… И коротко поведал все свои злоключения, начиная от дуэли с бароном Роппом и заканчивая нападением волков по пути в Гатчино. Алексей Григорьевич долго молчал, обдумывая услышанное, потом вздохнул: — Ох, парень, экую ты кашу заварил… А с французом связался зря. Лесток — дрянь-человечишко. |