Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Эпилог С залива дул колючий ветер. Поднимал в воздух мелкую водяную пыль, бросал в лицо. Солёная влага таяла на губах. Маргарета следила, как по трапу поднимаются люди, волокут тюки, сундуки и прочий всевозможный скарб. Толстая старуха в чепце, огромном, как таз для варенья, тащила за рога козу, та упиралась, мотала башкой и трясла ушами. Палуба была запружена народом, люди сидели прямо на досках, некоторые спали, подложив под голову тюки. Маргарета поёжилась. Хорошо, что у них с Мартой отдельный уголок в трюме, там, конечно, жуткая духота, но зато, может быть, они не простудятся и не заболеют. Пузатая кургузая шхуна скрипела, покачиваясь на волнах, грязно-серые паруса были убраны и напоминали тюки грубого холста, висевшие на реях, в снастях посвистывал ветер. Маргарета вздохнула — не миновать ей морской болезни, судно ещё даже в море не вышло, а уже подташнивает. Интересно, сколько они будут плюхать до Штеттина? Это корыто годно лишь для каботажного плаванья, значит, станет плестись вдоль берегов долгие недели. К тому же март — сезон штормов… Какой-то человек бежал по причалу, расталкивая людей, епанча хлопала за спиной, будто крылья чёрной птицы. У самого трапа ему пришлось остановиться, поток поднимавшихся был слишком полноводным. Дожидаясь возможности втиснуться в очередь, он поднял голову, вглядываясь в стоявших возле борта, и Маргарета задрожала. Пришёл. Всё же пришёл… Заметив её, он стал протискиваться вперёд, получая тычки и проклятья, но не обращая на них внимания. И спустя пару минут был уже на палубе. Бросился к ней, обнял. Зажмурившись, Маргарета прижалась лицом к влажному от солёных брызг сукну. — Не уезжай… — Он обхватил её голову, Маргарета чувствовала сквозь чепец тепло его рук. — Ты же знаешь, я не могу остаться… — проговорила она ровно. Эту фразу она повторяла весь последний месяц, но он словно не слышал её слов. — Государыня сказала, что ничего не хочет от христопродавцев и повелела нам всем убираться из России. Даже врача своего выгнала и ювелира. А сие для Её Величества превеликая жертва. Особенно ювелир… Он взял её лицо в ладони, повернул к себе и заглянул в глаза. — Никто не знает, что ты еврейка, все считают тебя немкой. Твой муж был немец, у тебя немецкая фамилия. И потом, ты можешь окреститься… Она покачала головой и потёрлась щекой о его ладонь. — Нет, Матис, я плохая иудейка, забыла, когда в последний раз была в синагоге, я торговка, но верой своего народа не торгую. Человек должен быть тем, кем его произвели на свет. — Но ты потеряешь почти всё, что нажила за эти годы. Эта французская макака, что купила твою лавку, заплатила треть настоящей цены! Маргарета улыбнулась. — Матис, милый, если бы не ты, я не получила бы и вовсе ничего. Она и не собиралась платить, покуда не узнала, где именно ты служишь. Конечно, это не сокровища тамплиеров, но на скромную жизнь мне хватит. Он сжал её так, что стало больно. — Не уезжай! Останься! Я не смогу без тебя! — Домик теперь твой. Никто не выгонит тебя из него, я оформила все бумаги, как полагается. Но он яростно замотал головой, треуголка упала, тёмные кудри разметало ветром. — Я не про то… Я не смогу без тебя! Слышишь?! Я… люблю тебя, Марго. Маргарета зажмурилась, закусила губы, чтобы не всхлипнуть. Потом. Она будет рыдать потом, хоть целый месяц, покуда это чёртово корыто тащится до Штеттина. Сейчас нельзя. И она рассмеялась. |