Книга Нищая невеста, страница 8 – Денни Смит

Девушка умоляла бросить безумную затею с ее замужеством и вернуться обратно. Она уговаривала посвятить ее во все детали их банкротства. Возможно, вместе они добьются большего, чем он один. Еще год назад отец со смехом отмахивался, в обычной добродушной манере предлагая не вмешиваться в мужские дела, полгода назад — просто бранился, несколько дней назад — расплакался.

В деревне было по-другому. На самом деле первый месяц в городе тоже прошел сносно, но вот уже пару недель девушке казалось, что жизнь катится под откос. Отец привел домой какого-то оборванца, представив его как «дорогого друга Эдди», который привел ее в неописуемый ужас.

Он не сводил с нее похотливого взгляда, от которого алели щеки, а внутри все сжималось в тугой узел. А несколько раз даже попытался зажать в углу. На ее удачу всегда находился кто-то, кто нарушал их уединение, поэтому Эмили до сих пор удавалось сбежать, но рано или поздно такой удачливости должен был прийти конец.

У «дорогого друга Эдди» оказались многочисленные друзья, которые все больше и больше времени проводили у них в квартире. В дни, когда у отца просыпалась кипучая энергия, их дом походил на какой-то притон, а в остальное время напоминал скорее склеп. Слишком мрачным и унылым стало их жилище.

Пытаясь не сойти с ума, Эмили старалась больше времени проводить на улице, но публика в этом районе сильно отличалась от той, к которой она привыкла. С ней не было ни горничной, ни компаньонки, и хоть раньше она не любила эти условности, которые как будто сковывали ее свободу, то сейчас отдала бы многое, чтоб с кем-то перемолвиться хотя бы парой слов или обрести того, кто смог бы дать отпор бесконечным толчкам, грубым окрикам и насмешкам ребятни.

Попытки образумить отца ни к чему хорошему не привели. Лорд Крэмби как будто стал глух ко всему, что говорит дочь.

К своему стыду Эмили понимала, что ее привязанность к родителю начинает таять, а мысль о долговой тюрьме перестала пугать, и казалась теперь уже счастливым избавлением. Все чаще она просматривала вакансии в газетах, согласная почти на все, лишь бы оказаться подальше от этого кошмара. Подруг она не собиралась посвящать в свои неурядицы, ей казалось, что расскажи она им все, и их маленький уютный мир даст трещину. Она бы не вынесла этого. Еще хуже, если они проникнутся жалостью. Ей было важно остаться частью их круга. Особенно теперь.

С утра накрапывал мелкий дождь, затем стал задувать пронизывающий ветер. Городской особняк был давно продан, а по нескольким маленьким неопрятным комнаткам, которые они взяли в наем, свободно гуляли сквозняки. Девушка никак не могла согреться. Она надела свое самое теплое платье, укуталась ветхой шалью с ног до головы, но противный холод забирался под одежду.

Угнетала и убогость обстановки. В передней было еще прилично, но остальные комнаты явно свидетельствовали о нищете и разрухе. Обивка на мебели поистрепалась и выцвела на солнце, со стен лохмотьями свисали обои, кое-где по потолку шли влажные потеки.

После утреннего происшествия с кредиторами отец меланхолично заперся в комнате, служившей кабинетом, и больше не показывался. Сейчас у него был период апатии. Эмили была только рада этому, поскольку затворничество отца и в кои-то веки отсутствие гостей давало ей свободу перемещения по дому.