Книга Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон!, страница 107 – Милена Вин

Как только ко мне вернулись способности говорить и соображать, я шагнула к Райдеру, намереваясь вступиться за уязвленную девушку, на время позабыв обо всех наших разногласиях...

Но ящер будто все это время был начеку, несмотря на абсурдный гнев, — каким-то образом предвидев мое намерение, обернулся и схватил за запястье, прерывая попытку оставить на его щеке жгучий след.

— О нет, миледи, — покачал головой, крепко удерживая руку. — Разве я позволял вам вмешиваться в мои воспитательные меры?

— Да кем ты себя возомнил, чтобы что-то мне позволять и уж тем более бить женщин? — возмущение вылетело из горла с такой же резкостью, как вылетает ядро из корабельной пушки, и судя по побагровевшему лицу дракона, сильно его задело.

Я дернула на себя руку, а потом еще раз, но хватка стала сильнее.

— Для нее я — хозяин, — самодовольно произнес гад. — В отношении нее я могу делать все, что пожелаю.

— Ты гнусный выродок, Райдер. Не сомневайся, обо всем, что сейчас произошло, непременно узнают генерал и правители. Тот, кто опускается до подобного, не достоин носить звание командира первого гарнизона.

— Не тебе это решать, — сузив глаза, прошипел он.

— Но в моих силах повлиять на решение Старшего. Разве ты не знал, что для него благородство превыше всего? А в тебе нет ничего подобного, лишь гниль, жестокость и безграничная алчность.

Я подбрасывала хворост в чудовищное пламя и ясно это осознавала. Но молчать сейчас, во время жуткой несправедливости, при виде безжалостности монстра и слез жертвы?..

Нет уж. Моя совесть все еще жива, а сердце бьется громко и сильно, тяжелыми толчками подталкивая сделать так, как велят оно и разум. Сейчас, к моему удивлению, они твердили об одном и том же.

— У тебя не хватит духу пойти против меня, — прогнав с лица злость, вернув усмешку, заговорил Райдер. — А если посмеешь, от твоих детей не останется ни одного живого места.

Эти слова чуть не лишили воздуха. Лицо опалило огнем, сердце загремело яростно и больно; я вновь дернула руку на себя, а затем сжала кулаки.

— Хоть пальцем их тронь, и я...

— Что? Что ты мне сделаешь, маленькая никчемная леди? Ты слаба и ничтожна. И уже никому не нужна. Жаль, ты могла бы стать прекрасной возможностью отомстить Тхайдену, но ты — всего лишь женщина, которую он может заменить в любой момент. Другое дело Аталь и Даниэль... Наследники, представители сильного рода, законные владельцы Дома Льда, одного из самых влиятельных Домов... Да эти детки на вес золота! Случись что — и Ник век будет горевать, что утратил шанс стать сильнее и влиятельнее.

Я вдруг почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Коленки дрогнули, подогнулись... Но ящер не дал мне упасть под тяжестью ужаса и пробивающегося сквозь него гнева — притянул к себе, ухватил за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

Мне хотелось смотреть, не показывать страха, однако одновременно с этим я желала увести взор и никогда больше на него не глядеть. Это было невыносимо — видеть того, кто угрожал уничтожить мой хрупкий, наивный мир.

Голос будто пропал, конечности потяжелели, утягивая вниз. Я не находила сил вымолвить в свою защиту и в защиту племянников хотя бы слово. Хоть что-нибудь, чтобы уязвило дракона и заставило его пожалеть о сказанном. Но существовали ли вообще такие слова, такой способ, благодаря которым он отступил бы от своих притязаний?..