Книга Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон!, страница 104 – Милена Вин

Гул мыслей был настолько невыносимым и оглушительно громким, что все прочие звуки буквально перестали для меня существовать. Треклятая медленная мелодия, смех, непринужденные разговоры, шуршание бальных платьев...

Все оказалось придавлено резко вспыхнувшим беспокойством, какое я даже и не думала прогнать. Яростные удары сердца заглушали неясный, тоненький голосок разума; тело не слушалось — само неслось по коридору, в сторону детской. А когда некто попытался придержать меня за руку, я чуть было не влепила ему пощечину: с большим трудом, но у меня получилось взять контроль над конечностями, да и знакомое лицо словно бы притупило на время внутреннюю борьбу чувств и переживаний.

— Госпожа.

Генри, как и обычно, выглядел безукоризненно спокойным, но, похоже, что-то в моем виде смогло его смутить, поскольку в следующий миг его бровь вопросительно дернулась, а сильные пальцы мягко сжали мое запястье. Должно быть, чтобы я, будто оголтелая, не сорвалась с места.

— Вы в порядке? — осторожно уточнил мажордом.

Нет. Меня пугает Райдер и его намерения. Я хочу увидеть племянников и вместе с ними оказаться подле генерала. В его объятиях. Под его защитой...

Эти мысли и сотни подобных им ураганом закружились в голове, но, смотря на Генри дикими глазами, я смогла выдавить из себя лишь несколько слов:

— Дети... Где они?

К моей радости, мужчина от жалкого шепота не растерялся и не стал мучить долгим ожиданием, ответив тотчас и произнеся именно то, что я неосознанно надеялась услышать.

— Я проведал их пару минут назад, они попросились в бальный зал. Обещали не ерничать... — последние слова были произнесены с неожиданным вздохом, а это определенно говорило о том, что Генри ни на йоту не поверил детскому обещанию. — Сейчас они с генералом.

Я почувствовала себя так, будто какое-то время на мои плечи и спину давили непомерно тяжелые камни, а в эту секунду нечто более сильное одним махом уничтожило абсолютно весь нестерпимый груз. Легкие перестали сжиматься в тугой узел, сердце умерило пыл, чуть замедлив бег, и из груди наконец-то вырвался вздох облегчения.

— Вернемся в зал, госпожа? — спросил дворецкий, не дождавшись никаких слов, увидев только странную реакцию: как я прижала руку к груди и задышала глубоко и шумно, слегка сжимая холодными вспотевшими пальцами ткань лифа.

— Да, конечно... Дай мне пару минут, Генри. Я скоро вернусь.

Судя по его крепко сжавшимся челюстям, оставлять меня одну в таком состоянии он явно не желал. То ли опасался получить нагоняй от генерала, то ли искренне за меня переживал. Но перечить моей просьбе не посмел — еле уловимо кивнул и молча направился обратно в бальную.

Как только его высокая, статная фигура пропала из виду, я нашла в себе силы пошевелиться. Хотя хватило их лишь на то, чтобы сделать шаг к стене и прижаться к ней плечом.

Паника медленно отступала, милостиво разжимая клыки и когтистые лапы, но сердце продолжало танцевать, тяжело разгоняя по венам бурно кипящую кровь.

Казалось, что еще ни разу в жизни мои страхи не были так сильны. Еще ни разу они не имели надо мной столько власти, столько чудовищной силы... Ни разу в жизни за ничтожное мгновение я не забывала обо всем на свете — о себе, о последствиях, об угрозах. На первом месте стояли они — те, кого я поклялась защищать, чье благополучие было выше, гораздо важнее моих собственных желаний и предпочтений.