Книга Глухое правосудие. Книга 2. Доказать невиновность, страница 93 – Анна Орехова

Когда он зашел, Подставкин, как обычно, был пьян, но на этот раз не валялся на диване, жалуясь на несправедливость мира, а сидел за компьютером, изучая какой-то файл.

— Как дела? — Сергей вытащил из пакета бутылку коньяка.

— О, Серый, спасибо! Ты настоящий друг! У меня как раз пойло закончилось. — Подставкин открутил пробку и глотнул прямо из горла. — Будешь?

Сергей, поборов отвращение, натянуто улыбнулся.

— Нет, мне домой пора. Просто хотел сказать спасибо за то, что не сдал Альбину.

— Забей! Альбинины шалости ни в какое сравнение не идут с тем, что я накопал. Ты не поверишь, Серый! Скрынникова и Шрамко продают на черном рынке льготные препараты!

— Да ладно!

Сергею не нужно было изображать удивление, он в самом деле был удивлен. Не тем, чем занимаются Скрынникова и Шрамко, а тем, что об этом узнал Подставкин.

Пришлось составить пьянице компанию: нужно было выяснить, что именно он раскопал.

Оказалось, Подставкин залез в компьютер главбуха. Как именно, так и не признался: «Прости, Серег, но эту тайну я унесу с собой в могилу». По сути, так и вышло, но если тайну знают двое, рано или поздно ее раскопает кто-нибудь еще.

Однако тогда Сергею казалось, что все под контролем. Он до последнего искал варианты и пытался переубедить никчемного пьяницу-хирурга. Но тот зацепился за одно-единственное слово: «инфликсимаб».

— Я просто обязан во всем разобраться! — не унимался Подставкин. — Из-за этого инфликсимаба умер мой пациент! Это не я его убил, а лекарство! Пусть судят Скрынникову и Шрамко, а меня оставят в покое.

Выяснилось, что этот гений пообщался с врачом из списка главбуха. Намекнул, что у него есть льготный препарат, оставшийся от умершего пациента, и спрашивал, куда бы его пристроить. Ему подсказали: сдаешь препарат Шрамко, получаешь плату. Куда лекарство идет дальше, врач не знал — Сергей позаботился, чтобы каждый участник схемы видел лишь необходимый минимум. Меньше знаешь — крепче спишь и в случае чего не сболтнешь лишнего.

Подставкин, отталкиваясь от полученной информации, сложил собственную картину происходящего. Шиворот-навыворот, но на что хватило ума.

Он решил, что пациент, скончавшийся на его столе, купил лекарство на черном рынке. Дальше сделал невероятный логический кульбит и пришел к выводу: раз торгуют незаконно, то и хранят неправильно. Перегрели препарат, а в результате: инфаркт, смерть, судебные тяжбы. Этот кретин никогда бы не признал: пациента убила его некомпетентность, а не лекарство. В отличие от Подставкина Сергей не был идиотом и никогда бы не прокололся на такой мелочи, как температурный режим.

Однако Подставкину он этого сказать не мог. Пришлось искать другие аргументы: убеждать, что хирург видит то, чего нет; давить на страх потерять работу; делиться опасениями, что, если все это правда, можно навлечь опасность на себя и семью. Не сработало.

Подставкин стоял на своем: «Пойду в прокуратуру и докажу всем, что это не я убил пациента, а махинации Скрынниковой и Шрамко».

Своей упертостью этот идиот вынудил Сергея пойти на крайние меры. Тем же вечером родился план, а на следующий день Сергей приступил к его исполнению. В первую очередь нужно было пробраться в кабинет Подставкина и убедиться, что записка на месте. Это во многом упрощало процедуру, оставалось только разыграть самоубийство и обеспечить себе алиби.