Книга Яшмовый Ульгень. За седьмой печатью. Серия «Приключения Руднева», страница 89 – Евгения Якушина

Михаил Петрович расположился за столом в величественном кресле и испытующе воззрился на стоящего перед ним Руднева. Сдержанное спокойствие на лице молодого человека и его слегка рассеянный взгляд профессора раздражали.

— Руднев, вы напрасно испытываете моё терпение, – сердито проговорил Строгонов. – Вы выдали себя с головой. Вопрос только в степени вашей осведомленности и в вашей готовности быть мне полезным.

Руднев молчал, и Строгонов был вынужден продолжить:

— С нашей прошлой встречи ситуация изменилась. Тогда я предлагал вам покровительство, а теперь же намерен ограничить свою щедрость. Если вы станете поступать, как я вам велю, я не испорчу вам жизнь. Как вам такое предложение?

Дмитрий Николаевич пожал плечами.

— Господин профессор, ваши угрозы не заставят меня пойти против совести. Я не стану сотрудничать с вами.

— Однако вы готовы сотрудничать с кем-то ещё? Не так ли?

Руднев вздрогнул, будто почувствовав на себе взгляд соглядатая. «Вот, значит, для кого шпионит Коровьев», – мелькнуло у него в голове.

— Господин профессор, почему вас так интересует этот вопрос?

— Потому что вы умнее других, а значит, способны понять, как применить свое знание в своих интересах.

— Боюсь, господин профессор, ваше представление о моём интересе ошибочно. Как бы то ни было, он вряд ли совпадает с вашим. Подозреваю, что он вообще идет с ним вразрез.

— У вас хватает дерзости и глупости бросать мне вызов? – взгляд Михаила Петровича сделался таким холодным и жестоким, что по спине молодого человека пробежал неприятный холодок. – Хотите затеять собственную игру? Вам следует понимать, Руднев, вы либо со мной, либо против меня.

— Вы не оставляете мне выбора, господин профессор.

Строгонов откинулся в кресле, его взгляд, казалось, пытался пробуравить Дмитрия Николаевича насквозь и нащупать в его душе что-то совсем уж потаенное.

— Выбор вы уже сделали, и он выйдет вам боком, если вы не одумаетесь. Я слежу за вами, Руднев, и знаю о каждом вашем шаге. Можете идти.

Скупо поклонившись и не сказав ни слова, Руднев вышел из профессорского кабинета.

В голове у Дмитрия Николаевича вертелась мысль о том, что за последние несколько дней он перевидал такое огромное количество одержимых людей, которого по законам математической статистики должно хватить ему на всю жизнь.

Ратования Строгонова за честь и славу университета были Рудневу понятны и, в целом, даже импонировали, но то, до каких методов был готов опуститься университетский профессор ради пусть даже и великой цели, его пугало. Если признанный в обществе, убеленный сединами, отмеченный государственными наградами благородный учёный муж был способен запугивать, шантажировать, толкать на бесчестие, какой спрос мог быть со студентов, молодых и в большинстве своем прозябающих в бедности, несостоявшихся ещё людей? Что способно погасить их революционный порыв и остановить опасное брожение? Сколько ещё прольется крови и сколько будет загублено душ из-за яростной и неутолимой по своей природе одержимости?

Вернувшись в учебное крыло, Руднев узнал, что все занятия юридического факультета – как лекционные, так и практические – на сегодня отменены, библиотека и все лаборатории закрыты, а господ студентов просят покинут здание университета.