Книга Яшмовый Ульгень. За седьмой печатью. Серия «Приключения Руднева», страница 81 – Евгения Якушина

Белецкий разлил кофе по чашкам и передал одну из них Дмитрию Николаевичу. Тот жадно глотнул ароматный обжигающий напиток.

— Я вернусь на Семеновское кладбище и осмотрю склеп купцов Виноградовых.

Белецкий поперхнулся.

— Осмотрите склеп? Вы?! Das ist eine schlechte Idee (Это плохая идея)!

— Обещаю, что сам я в него не полезу. Попрошу сторожа или могильщиков проверить, нет ли следов вандализма или ещё какого-нибудь вмешательства. Если нам с тобой повезет, к середине дня в деле появятся новые факты.

Идею Руднева с рисунком на теле Анатолий Витальевич воспринял скептически, а вот судебный врач – с интересом. Он долго разглядывал наброски в альбоме, а после, бубня себе что-то под нос и не обращая внимания на застывших на почтительном расстоянии Терентьева и Белецкого, с помощью прозектора принялся укладывать тело, как было изображено. Несколько раз он переложил руки и ноги, меняя углы их сгиба и взаимное расположение. Наконец, отойдя на несколько шагов от стола, восхищенно произнёс:

— Гениально! Я такого ещё никогда не видел! Подойдите, господа!

Взгляду Белецкого и Терентьева предстало зрелище одновременно жуткое и поразительное. Порезы на теле несчастной действительно сложились в рисунок. Это было изображение свернутого замысловатым узлом змея с рогатой козлиной головой. Тело мистической рептилии обвивало руки и ноги девушки, а чудовищную голову жертва, казалось, баюкала у груди, словно младенца.

— Что за чертовщина? – не сдержался Терентьев. – Только ритуального убийства мне не хватало!

— На ритуальное убийство не похоже, – заметил доктор. – Они обычно кровавые, а тут удушение.

— Это вообще ни на что не похоже, – мрачно согласия сыскной надзиратель. – Сделайте фотографии и зарисуйте для господина Руднева.

Прозектор начал возиться с фотоаппаратом, а доктор взялся за карандаш.

— Я, конечно, рисую не так хорошо, но для общего представления вашему эксперту хватит, – сказал он, передавая Белецкому альбом с зарисовкой инфернального змея. – К вечеру будут готовы фотографии.

До дома Белецкий решил дойти пешком, чтобы избавится от нестерпимого запаха формалина и разложения, которым, как ему казалось, он пропитался насквозь.

Пройдя половину пути, он вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Излишней впечатлительностью Белецкий не отличался, но в первый момент списал всё на недосып и натянутые из-за событий последних дней нервы. Однако ощущение слежки было хоть и смутным, но навязчивым.

Не сбавляя шаг и не оборачиваясь, Белецкий резко перешёл на другую сторону улицы и краем глаза заметил, что следом за ним метнулся человек, одетый в невзрачное пальто. Лицо неизвестного наполовину скрывал шарф, на глаза была надвинута шляпа. Незнакомец выглядел уж слишком гротескно для соглядатая, и потому Белецкий всё ещё сомневался в своих предположениях. Он остановился напротив витрины магазина, будто бы разглядывая её. Таинственный субъект тоже замер, сперва наклонился, словно завязывая шнурок, а после пристроился к афишной тумбе и скрылся за ней.

— Absurdität (Абсурд)! – пробормотал Белецкий и снова зашагал по улице, осторожно следя за соглядатаем через отражения в окнах.

Неизвестный следовал за ним, сохраняю дистанцию в пару десятков шагов.

Поравнявшись с узкой подворотней, Белецкий резко свернул в неё, вжался в стену и замер в полумраке. Он едва успел досчитать до десяти, как следом за ним вбежал неизвестный. Молниеносным движением Белецкий сбил его с ног.