Книга Яшмовый Ульгень. За седьмой печатью. Серия «Приключения Руднева», страница 102 – Евгения Якушина

Руднев задумался.

— Я думаю, отсюда должен быть другой выход, – сказал он наконец. – Арена похожа по планировке на анатомический театр, в нём всегда есть проход, через который заносят и выносят трупы. Если на алтарь клали тело, его тоже не могли тащить по лестнице.

Они снова спустились к алтарю. Никаких дверей видно не было. Руднев осветил пол.

— Здесь следы! Алтарь должен сдвигаться.

Они навалились на черную глыбу, и она скользнула в сторону, открывая новый проход.

— Mein Gott, lass es mein Schlaf (Господи! Пусть это будет сном)! – тихо взмолился Белецкий и поторопил Руднева: – Идемте, Дмитрий Николаевич, скорее! – Руднев в это время торопливо переписывал оставшиеся надписи с алтаря. – Скорее же!

Руднев закончил переписывать и нырнул в черный проход.

Сколько времени занял их путь по подземелью, сказать было сложно. Иррациональность всего происходящего отбила ощущение времени у обоих.

Наконец узкий коридор вывел их к новой двери, вернее, к гладкой деревянной поверхности, без ручки, замка и петель.

— Если честно, Дмитрий Николаевич, я даже не хочу фантазировать о том, что нас ждет за этой стеной, – признался Белецкий, переводя дыхание.

— Давай ограничимся вопросом, как это открыть? – отозвался Руднев и постучал по стене костяшками пальцев, за стеной была пустота. – Мы где-то в центральной части здания. Доска тонкая.

Он толкнул край стены, и она поддалась, оказавшись, по всей видимости, задней стенкой шкафа. Вдвоем они без особого усилия сдвинули преграду.

Руднев осветил помещение, за шкафом и, резко отпрянув, вжался в стену.

— Что там? – спросил Белецкий и, не получив ответа, сам осторожно выглянул из-за шкафа. В нос ему ударил знакомый уже запах смерти и формалина.

Подземный ход вывел их в морг, тёмный и пустой, освещенный лишь пробивавшимся в окна тусклым светом зимней ночи.

— Мы сможем выбраться через окно, – сказал он, но, повернувшись к Дмитрию Николаевичу, понял, что такая перспектива того вовсе не прельщает.

Руднев замотал головой.

— Мы вернёмся и поищем другой ход, – хрипло возразил он.

Белецкий отбросил свой обычно почтительный тон.

— Дмитрий Николаевич, некогда нам другой ход искать! Вы либо пойдете сами, либо я вас ударю и вынесу в бесчувствии, – холодно и жёстко проговорил он. – Решайте быстрее, иначе я решу за вас!

Дмитрий Николаевич смотрел на Белецкого умоляюще, но тот выглядел решительным и непреклонным.

— Идемте! – ухватив Руднева за руку, он увлёк его за собой.

Молодой человек на мгновение зажмурился и задержал дыхание, словно нырнув в прорубь.

— Просто идите! – услышал он над ухом. – Не смотрите по сторонам!

Парализованный паническим страхом, Руднев машинально переставлял ноги, позволяя Белецкому тащить его за собой.

Когда они добрались до окна, Дмитрий Николаевич был ни жив ни мертв. Белецкий открыл щеколду и вытолкнул молодого человека наружу, а сам вернулся и придвинул шкаф обратно к стене, спрятав потайной проход. После он тоже выбрался в окно, осторожно прикрыв его за собой.

Сидевший на земле Руднев зачерпнул пригоршню снега и умыл лицо.

— Господи! – простонал он. – Белецкий, если я когда-нибудь ещё раз предложу тебе нечто подобное, разрешаю применять любые средства, чтобы меня остановить!

— Я запомню! – отозвался Белецкий, протягивая Рудневу руку и помогая ему встать на ноги. – Нам нужно быстрее уходить. Пустая мышеловка, возможно, уже обнаружена.