Книга Аничкина иколе, страница 11 – Евгения Якушина

Руднев сдержано кивнул, давая понять, что извинения приняты, и Алексей Петрович перешел к сути своего плана.

— Поиск девочки я предполагаю вести в двух направлениях. Во-первых, через агентурные каналы здесь, в Петербурге, и в Белграде. Очевидно, что похищение Стефки имеет политический подтекст. Необходимо понять, кто за всем этим стоит. Но этот путь недопустимо долгий для жизни и безопасности ребёнка. Поэтому нужно попытаться зайти с другой стороны, а именно, через школу. Очевидно, что похищение не могло быть совершено без участия кого-то в пансионе. Для этой задачи вы мне и нужны.

— И как, по-вашему, мы должны найти злоумышленников в школе?

— Для этого вам придётся постичь нелёгкое ремесло учителей, – без тени улыбки ответил Ярцев.

— То есть?

— То есть в пансионе Святой Анны внезапно образовалась вакансия учителя рисования… Не беспокойтесь, с прежнем учителем ничего плохого не случилось. Он прекрасно проводит время на даче в Выборге… Возникшую же вакансию временно займете вы, Дмитрий Николаевич, это уже согласовано с Юлией Павловной. Что до вас, Фридрих Карлович, то вы, насколько нам известно, сильны в немецком? Думаю, учительнице немецкого в Выборге тоже покажется уютно… Что скажете, господа?

Руднев с Белецким переглянулись.

— Это неожиданно, – признался Дмитрий Николаевич. – Но план видится мне разумным.

— Вот и отлично! Значит, завтра же вы отправляетесь в пансион Святой Анны, – заключил Ярцев. – В десять утра за вами приедет экипаж и вас отвезут в Голицынский дворец, где расположена школа. Далее вам придётся действовать сообразно собственным соображениям. Отчёты для меня будете направлять вот на этот адрес. Запоминайте, – Алексей Петрович характерным размашистым почерком написал на листе бумаги адрес, показал Рудневу и, когда тот кивнул, смял лист и сжёг в пепельнице.

— А в случае экстренных обстоятельств? – спросил Дмитрий Николаевич.

— В таком случае отправьте сообщение через любого полицейского, назвав моё имя, или звоните на этот номер, – Ярцев написал цифры, показал Рудневу и снова сжёг бумагу. – Ещё вопросы, господа?

Дмитрий Николаевич несколько секунд помолчал, глядя мимо Ярцева, а потом сухо спросил:

— Вы уверены, ваше превосходительство, что девочка ещё жива?

— Нет, – резко ответил Алексей Петрович, а после добавил, – но для политической игры она нужнее живая, и это вселяет надежду.

Ярцев поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Руднев с Белецким вышли из особняка с белой колоннадой и, кажется, только теперь Дмитрий Николаевич в полной мере ощутил, что он в Петербурге.

Хотя Руднев никогда бы не променял милую его сердцу Москву на столицу, Санкт-Петербург он любил. Ему нравились в нём отличная от суетливой Москвы степенность, монументальность и размытая приглушённость красок.

— Пойдем пройдемся, – предложил он Белецкому, и тот без особого энтузиазма согласился.

Они прошли по небрежной Екатерининского канала до Вознесенского проспекта, перешли Мойку по Синему мосту, обошли гнетущую серую громаду Исаакиевского собора и свернули в Александровский сад, уже блиставший осенним сусальным золотом.

День выдался яркий и солнечный. Сверкающий шпиль Адмиралтейства силился дотянуться до сентябрьской лазури северного неба. Серебристые струи фонтанов искрились миллионом радужных бликов, а их звенящий шелест нашёптывал фланирующим горожанам и туристам подслушанные под сенью вековых лип секреты множества их предшественников.