Книга Аничкина иколе, страница 10 – Евгения Якушина

— Помимо дежурной сестры про инцидент в школе знают всего три человека: начальница, врач, ещё одна сестра из лазарета. Двое последних так же пока изолированы. Начальницу, Юлию Павловну Опросину, отстранить от службы не представляется возможным, кроме того, она не менее нас заинтересована сохранить происшедшее в тайне. Учителям и воспитанницам исчезновение Стефки объяснено тем, что её отправили долечиваться к родственникам.

— Кто ещё посвящен в эту историю? – спросил Руднев.

— Помимо лично государя, только я и агенты Особого отдела. Всего шесть человек. Ну, и вы, господа… Почему вы задали этот вопрос, Дмитрий Николаевич?

— Позвольте, прежде чем ответить, спросить вас ещё кое о чём?

— Извольте.

— От чего вы вызвали именно меня? Не думаю, что дело исключительно в моем сыскном таланте.

— Вы правы, – согласился Ярцев. – Я решил привлечь вас не только потому, что вы хороший сыщик, но и потому, что вы лицо неофициальное и в Питере известны разве что как художник. Ваше участие в деле позволит обеспечить ему несравненно большую секретность, нежели расследование силами здешних агентов.

— Вы опасаетесь утечки?

— До некоторой степени… Так почему вы спросили про осведомленных лиц?

— Потому, что утечка уже произошла, и мне бы хотелось понимать, кто мог быть её источником, – Руднев выжидательно посмотрел на Ярцева, тот нахмурился.

— Почему вы уверены в утечке?

Дмитрий Николаевич рассказал про записку, брошенную вместе с камнем в окно его дома, и про неудавшееся покушение по дороге на вокзал.

Ярцев выслушал его не перебивая.

— Это «Черная рука», – заявил он по окончании рассказа Руднева.

— Кто?

— Знаете, кто такой Апис?

— Нет.

— Драгутин Димитриевич по кличке Апис возглавил в 1903 году свержение с сербского престола Обреновичей и лично участвовал в убийстве короля Александра и королевы Драги. Он посадил на трон Петра Карагеоргиевича, а теперь плетёт интриги и против него. Апис организовал тайную организацию под названием «Черная рука», которая вроде как настроена объединить южных славян и освободить Балканы от гнёта Габсбургов. На деле же это террористическая организация, которая стремится утопить европейские монаршие дома в крови и перелицевать Европу по какому-то непостижимому замыслу этого авантюриста.

— Простите, ваше превосходительство. Это всё очень познавательно, но мне неинтересна политика, – перебил Ярцева Дмитрий Николаевич. – Не могли бы вы объяснить, каким образом эта ваша «Черная рука» оказалась на Пречистенке?

— Объяснение только одно: они причастны к исчезновению Стефки.

— Допустим. Но как они узнали про меня?

Ярцев снова принялся барабанить пальцами по столу.

— Утечка, – наконец констатировал он. – Вы правы, Дмитрий Николаевич, имела место утечка. Однако, это не ваша забота. С этим разберусь я. Вы же должны найти ребёнка. Надеюсь, все эти демарши сербских радикалов вас не напугали, и вы не откажетесь от участия в деле?

Эта откровенная манипуляция чиновника Особого отдела Рудневу не понравилась.

— В этом деле меня больше смущают не сербы, – холодно произнёс он, и туманные его глаза враз сделались острыми и гневными.

Ярцев примирительно поднял руки.

— Простите, Дмитрий Николаевич, я не хотел вас обидеть! Я благодарен вам… и вам, господин Белецкий… за то, что вы согласились помочь! Просто я привык приказывать, а не просить, так что не обессудьте, если иной раз мои слова покажутся вам грубостью… Мы можем продолжать разговор, господа?