Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 198 – Сергей Изуграфов

— Но ведь сейчас там музей? — задумчиво постукивая пальцами по полированной столешнице журнального столика, произнес генерал.

— Совершенно верно, но вход для посетителей открыли только в двухтысячном году. До этого двести лет чужим в замок не было ходу. Возможно, что наследники, к которым перешел замок, просто не знали всей его истории. Плюс вопрос чисто экономический: работая музеем и площадкой для ежегодного Фестиваля искусств, Базеос сейчас хоть как-то окупает затраты на собственное содержание. Сам знаешь — кризис на дворе.

— Очень любопытная гипотеза, — Манн откинулся на спинку стула и сцепил руки на затылке. — То есть, ты хочешь сказать?..

— Я хочу сказать, что буквально сегодня утром я своими глазами видел нишу в подземелье замка, откуда изъяли нечто, очень напоминающее клад. А ниша эта находится в подземной галерее на глубине пятнадцати метров от уровня подвала. Смотритель замка, Йоргос Дионисиади, который добровольно провел в замке тридцать три года, в прошлом осужденный за контрабанду, мертв. Совершил самоубийство. Думаю, это он нашел клад в результате долгих поисков, всячески маскируя свою активную деятельность от владельцев. Исследователь, итальянец Джакомо Перуцци, чей дневник я вам зачитывал, тоже мертв. Сорвался с башни Глезос в Кастро глубокой ночью. Он смог с фактами в руках обосновать наличие клада и вычислить его месторасположение, но поделился открытием с подельниками, и его убрали. Ну, и человек, который, судя по всему, смог непосредственно достать клад из ниши и поднять его на поверхность, тоже мертв. Сорвался и разбился в шахте, упав с пятнадцатиметровой высоты. Не без чужой помощи. Итого в сухом остатке мы имеем: три трупа и украденный клад.

— Твою ж дивизию! — красноречиво высказался Манн. — И у тебя есть план действий, я правильно понимаю? И подозреваемые есть?

— Есть. И Василий Аркадьевич, надеюсь, нам поможет.

— Какой ужас! Что вы такое говорите, Александр Владимирович! — побледневший профессор покачал головой. — Но чем же я могу быть вам полезен? Я, конечно, со своей стороны буду рад оказать вам любое содействие, но что именно? Я, собственно, историк, не следователь!

— Следователей на этом острове теперь более чем достаточно, включая меня, — мрачно пробурчал Манн. — Толку-то! Знать бы, что именно искать! И где! Кстати, Саша, что там у Антонидиса?

— Все в мыле, работают практически без отдыха. Рутинные процедуры идут полным ходом, через час-полтора надеемся получить данные, что, возможно, укажут на убийцу. Но все улики косвенные. Есть догадки, но как ты мне сам говоришь «догадки к делу не пришьешь»! Есть даже несколько подозреваемых. Но если мы их спугнем, сам понимаешь… Реликвия может пропасть навсегда. Есть у меня одна идея… Но нужны доказательства. Вот поэтому я и обратился к вам, Василий Аркадьевич!

— Ко мне? Я готов… Конечно! — откликнулся профессор. — Но как? Чем я, собственно…

— Скажите, вы сможете, увидев, например, золотой ларец, инкрустированный драгоценными камнями с фрагментом древесины внутри, определить… Нет, нет, — поспешил успокоить профессора Смолев, видя, как вдруг изменилось лицо историка. — Разумеется, не истинность Креста — это вопрос больше религиозный. Мы сейчас не об этом! Я о другом: определить его возможный возраст? Насчет ковчега — византийская ли эта работа? Другими словами, может ли это быть наш клад, который мы ищем? Меня интересует ваша экспертная оценка, не более того. Я понимаю, что вы не археолог и не византолог. Вы просто сейчас единственный человек на Наксосе, заслуживающий доверия, который занимался этим вопросом. Я не могу обратиться по ряду причин ни к Джузеппе Морозини, ни к Джеймсу Бэрроу, ни даже к местному священнику отцу Спиридону, прекрасно знающему византийские традиции. Все они тем или иным образом могут быть связаны с преступником, сами даже не подозревая об этом. Если мы найдем клад, мы найдем убийцу.