Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 136 – Сергей Изуграфов

— Думаю, что Карипидис, когда мы его задержим, нам ответит на все вопросы, в том числе и на этот, — отдуваясь, сердито произнес старший инспектор, достал из кармана свежий платок размером с небольшую наволочку и принялся утирать им лицо. Несмотря на сохранившийся бодрый тон, на вид полицейский был уже не так в себе уверен.

— Теодорос, друг мой, давайте попытаемся рассуждать логически! — укоризненно покачал головой Смолев. — Вы действительно считаете, что Карипидис выкрал вчера тубус у начальника криминальной полиции острова и спрятал его в своем номере под кроватью? Но он же прекрасно знал, кто вы такой! Не мог же он не предвидеть последствий! Украл и спрятал, предварительно зачем-то стерев с него все отпечатки? Зачем стирать отпечатки пальцев, если футляр лежит под вашей кроватью? Чего вы этим добьетесь? Будете кричать: «Подкинули!»? Кто вам поверит?

Смолев сделал паузу, но старший инспектор молчал. Он слишком хорошо знал Смолева, поэтому внимательно слушал.

— Полицию вы этим не убедите. К чему тогда идти на такой риск? — продолжил Алекс. — Кто вообще в своем уме прячет краденые документы под собственной кроватью в собственном номере той гостиницы, где накануне произошла кража? Причем, пострадавший — старший инспектор полиции?! Это же абсурд! Разве не очевидно, что пропажу будут искать и легко обнаружат во время обыска или уборки? И обнаружат быстро: у нас ведь не «Хилтон» и не «Шератон» — всего одиннадцать номеров!

Смолев сделал несколько шагов в направлении комнаты и жестом пригласил полицейского последовать за ним. Эксперты посторонились, чтобы не мешать начальству.

— Он мог бы попросту положить ваш тубус в спортивную сумку — вон у него в шкафу, взгляните, Теодорос, спортивная сумка с одеждой и два чемодана — и под шумок еще вчера вынести из гостиницы, пока все праздновали. Насколько я помню, он ушел раньше других. Да просто бросил бы в тот пакет, что на стуле, ведь футляр разбирается на две части, и вынес бы из гостиницы. Пакет плотный, непрозрачный, черного цвета. Кто обратил бы на него внимание? Потом можно было бы избавиться и от футляра, оставив себе только документы, причем, спрятать их в надежном месте. Все заняло бы час от силы. Но он этого не делает. Почему?

Снова пауза, и снова Смолев не дождался ответа от старшего инспектора. По лицу главы криминальной полиции было видно, что ему страшно не хочется расставаться со своей версией произошедшего. Но Антонидис, будучи профессиональным полицейским, скрепя сердце, решил дослушать рассуждения внештатного агента Интерпола до конца. При этом выписанный накануне ордер на арест Карипидиса он достал из папки и, сложив пополам, зачем-то сунул в карман брюк.

— Вместо этого режиссер проводит ночь в номере с украденным тубусом под кроватью, на которой преспокойно спит до утра, потом так же спокойно идет на завтрак, не спеша, с аппетитом — как мне сказали — завтракает, а потом и вовсе покидает гостиницу по своим делам, оставив краденое в номере. Какой вор будет вести себя так беспечно? И снова: почему? Он что, человек с железной волей и стальными нервами? Нет. Я видел его, типичный холерик, несдержанный и эмоциональный. Тогда почему он так себя ведет? Это же вопиющая глупость! Вы же общались с Карипидисом, Теодорос. Он показался вам глупцом?