Книга Няня из черного дома, страница 96 – Вон Чангён

Однако стоял сезон дождей, и солнце не показывалось. Я решила ждать. Я не знала, сколько времени мне потребуется, но была готова ждать так же, как меня ждали владелец и пастор.

Как вдруг – я не верила своим глазам – дождь прекратился, облака рассеялись и выглянуло солнце. Лучи залили все вокруг, подобно потокам воды. И я, пусть всего лишь на пару мгновений, направила на него свой беззащитный взгляд. Тогда солнце четко указало своим перстом на кого-то.

И этим человеком была я.

Когда облачная завеса полностью спала и солнце явило себя во всей красе, лучи его упали на меня, являя миру мою прежде сокрытую тень. И в этот момент я наконец осознала ее существование. Пока солнце не появилось, я даже не знала, что она у меня есть. И я вспомнила, как хныкала тогда на крыше. Молилась, сама не зная кому, сама не зная о чем, пообещала, что со всем справлюсь. Взглянув на солнце еще раз, я решила сдержать то единственное обещание.

Я решила отомстить.

* * *

Нетронутые деньги в шелковом конверте – цена моей жизни – пришлись очень кстати. Первым делом я восстановилась в университете, что помогло избежать исключения. Благодаря в том числе и правительственной стипендии мне удалось покрыть стоимость обучения в государственном вузе, а оставшаяся сумма пошла на ежедневные расходы.

Когда я разобралась с вопросами выживания, у меня появилась возможность двигаться дальше. Я поспрашивала вокруг и узнала, в каком приюте содержится Хёгу. Редкая фамилия^[33] значительно облегчила поиски. Необходимость встречи с ним никак не выходила у меня из головы.

В приюте меня принять отказались. Запретили даже приближаться к нему. Сотрудники пытались заверить меня, что это не ради Хёгу, а ради меня самой.

Тогда я предложила им сделку.

— Вы, вероятно, уже в курсе, поскольку провели с ним какое-то время. Контролировать его невозможно, и все же я готова взять ответственность на себя.

Мое предложение вызвало противоречивые эмоции на лицах сотрудников приюта. В конце концов на старших хорошо подействовало имя моего университета, благодаря чему мне все же удалось их убедить. Они приняли меня и помогли встретиться с Хёгу.

Лицо мальчика по-прежнему ничего не выражало. Встретил он меня разочарованным вздохом.

— Боже, скука смертная, – такими словами он наградил меня в нашу первую за долгое время встречу.

Я догадывалась, почему ему было скучно. И у меня вырвался невольный смех.

— На этом все, конец? – спросил мальчик, прожигая меня взглядом.

— Нет, – покачала я головой.

Я приблизилась к нему еще на шаг, а он отскочил назад.

— Потребуется немало времени, – сказала я, полная решимости – даже лицо посерьезнело. Хёгу выпучил глаза в недоумении.

* * *

Я приходила почти каждый день и все время проводила подле него. Мальчишку это невероятно раздражало. Когда он спросил меня, за что я с ним так поступаю, ответ мой был следующим:

— Потому что ты чудовище.

У гаденыша в ответ одновременно вырвалось два звука: «пха» и «мда».

— Сейчас меня сдерживает только возраст, но вот через пару лет я наберусь сил, и что ты тогда делать собираешься?

Я не удостоила его ответом, а он продолжал болтать сам с собой:

— Сделаем вид, что я вообще тебя слушаю. Ты еще пожалеешь потом, когда получишь от меня по полной, так что не приходи больше. А если продолжишь, пеняй на себя. – Он опять звучал как типичный взрослый.