Онлайн книга «Трофей из преисподней»
|
Офицер слушал, никак не выражая своего отношения к этой новости. Сосновский, как человек, который долго молчал в одиночестве и пытается выговориться, не умолкал, рассказывая выдуманные обстоятельства того самого «нападения русских». Солдат с автоматом, повинуясь еле заметному знаку обер-лейтенанта, обошел бронетранспортер, поставил ногу на гусеницу и заглянул в кузов. Теперь уже Сосновский замолчал, прислушиваясь к тому, что происходит или может произойти за его спиной. Пистолет лежал рядом, под его правым бедром. Выхватить его и выстрелить в обер-лейтенанта было делом одной секунды. Время тянулось так, как будто стало резиновым. За спиной было тихо. Сосновский еле сдержал облегченный выдох, когда к обер-лейтенанту подошел его солдат и молча встал рядом. Молча. Значит говорить не о чем, все соответствует рассказам водителя. Трупы. Офицер не возвращал документы. Он опустил руку с документами вниз, а свободной рукой указал вниз, в сторону площадки перед забором из колючей проволоки. — Подъезжайте к вышке и остановитесь там. Выйдите из машины и ждите указаний, — приказал он и сделал шаг в сторону, пропуская бронетранспортер. Ну вот и все. Без боя не вырваться. А у них тут охраны не меньше батальона! И тут произошло то, чего никто не мог ожидать, предполагать. Гул авиационных моторов вдруг накрыл лес. В белесом знойном небе вдруг появились самолеты. Они шли с востока звеньями. Большие, двухмоторные, и на крыльях было не разглядеть знаков. Головы задрали все, даже «мертвецы» в кузове бронетранспортера. Откуда-то сбоку выскочили истребители, но до больших самолетов они не долетели, схватившись в воздухе с другими истребителями. Воздух, кроме гула моторов, наполнился еще и резкими звуками пулеметных очередей, воем моторов на предельных оборотах. А большие самолеты — бомбардировщики — плавно развернулись и встали на боевой курс. «Так ведь это же наши», — догадался Сосновский. Протяжный и жуткий свист летящих бомб заставил всех присесть. Там, где на песке стояли бензовозы, разбегались люди, кто-то прыгал в отрытые спасительные щели в земле, гулко стали бить зенитки… Первые бомбы упали на краю балки, там загорелись какие-то деревянные сараи, в небо взлетели черная земля и обломки бревен, а потом со страшной силой по барабанным перепонкам ударил звук взрыва и половину неба окрасило зарево. Первая бомба угодила в резервуары с бензином. Сосновский посмотрел на обер-лейтенанта и его солдата. Оба присели на корточки, раскорячились на земле, с ужасом глядя на то, как вся эта балка превращается в сплошной огненный смерч. — А, мать вашу! — в полный голос крикнул Сосновский, зная, что его никто не услышит. Он выхватил из-под бедра пистолет и выстрелил в офицера. Тот моментально повалился на бок и замер. Солдат не услышал и не понял, что произошло. Сосновский прицелился и выстрелил еще два раза. Солдат оглянулся и рухнул в нелепой позе на дорогу. Пришлось вылезать наружу и подбегать к мертвому офицеру, чтобы забрать документы. Объяснять и кричать товарищам, чтобы это сделал кто-то из них, было бесполезно. Все горело и взрывалось. Жар стоял такой, что, казалось, сейчас на голове загорятся волосы. Сосновский поспешно снова забрался на место водителя и развернул бронетранспортер. Он гнал его по дороге назад, к тому броду, который наметил Буторин. Гнал и орал во весь голос русские песни про «дубинушку» и «из-за острова на стрежень». Остановил он бронетранспортер только в лесочке в пойме речушки, где их было не видно со стороны дороги и с противоположного берега. |