Книга Трофей из преисподней, страница 64 – Александр Тамоников

— Смотрите. — Коган указал пальцем на карту. — А если нам увязаться за этими грузовиками, а потом уйти влево и вернуться на пару километров назад? Вот здесь изгиб реки, плес. Мне кажется, что здесь мелко. Может быть, для машин и плохое дно, но мы сможем пройти этот брод на гусеницах.

— Один раз уже прошли по камням, — с сомнением покачал головой Сосновский. — У этой немецкой техники сомнительная проходимость. Конечно, они же проектировались для Европы, для европейского театра военных действий. Где уж немецким инженерам было предвидеть наши дороги, грязь непролазную и дикие расстояния, которые в Европе и представить трудно.

— То есть ты против? — сделал вывод Буторин.

— Нет, не против. У нас мало времени, надо рисковать и двигаться быстро. Иначе вычислят наше местоположение и окружат территорию, не вырваться.

Буторин вывел машину на дорогу и поехал замыкающим в немецкой колонне. Пару раз они видели мотоциклы фельдполиции, но те просто проводили колонну взглядом. Через пятьсот метров Буторин свернул и увел бронетранспортер в сторону. Развернувшись, он погнал машину напрямик по степи, пользуясь тем, что местность здесь была пересеченная различными преградами, а потом можно было попытаться уйти в сторону реки по небольшой балке, которая скроет машину от посторонних глаз. В балке почва была песчаная, от которой почти не поднималась пыль.

Группу машин-бензовозов оперативники увидели неожиданно. Там на песчаном дне балки бульдозерами немцы сделали круговой обвал, отделив от окрестных территорий ровную песчаную площадку размером с футбольный стадион. Там уже была натянута колючая проволока, поднялись недавно построенные вышки охраны. К сожалению, все это оперативники разглядели слишком поздно. На несколько мгновений открылась эта картина, и тут же впереди появился обер-лейтенант, направившийся с поднятой рукой навстречу бронетранспортеру, приказывая остановиться.

— Стой, Витя, освободи мне место, — тихо сказал Сосновский и полез вниз, занимать место водителя. — А вы все ложитесь на брезент и изображайте мертвецов. Да быстрее же!

Решение Сосновского было неожиданным и даже в какой-то мере нелепым, но иного выхода не было. Подсунув под брезент автоматы, а под себя пистолеты, Буторин и Коган растянулись на брезенте. Рядом с ними бледный от страха Витольд тоже улегся лицом вниз. Вид лежавших в кузове двух советских командиров и гражданского мог впечатлить. Но для этого Сосновский должен вести себя очень убедительно.

Когда офицер подошел, Сосновский в немецком френче сидел за рулем бронетранспортера, откинув бронированную створку бокового люка. Обер-лейтенант глянул на солдата, заодно попытавшись заглянуть в кабину, но, кроме водителя, никого там не увидел.

— Документы! — приказал он коротко. — Куда следуете?

Сосновский полез в нагрудный карман за документами, радуясь, что он хоть больше Когана похож на фото солдата, убитого Борисом у реки. Солдат из поста охраны подошел к бронетранспортеру следом за офицером и остановился в двух шагах, держа автомат на изготовку. «Строго тут у них», — подумал Сосновский и заговорил с обер-лейтенантом, рассматривающим его документы. Он стал объяснять, что где-то перепутал поворот. У этих русских нет дорог, и разобраться очень трудно. Ему велено доставить в штаб по просьбе офицера абвера тела убитых русских, которые пытались выйти из окружения и чуть было не убили генерала вермахта.