Книга Танковая диверсия, страница 51 – Александр Тамоников

— Да человек один встретился, — принялся объяснять Буторин. — Подозреваю я его. Не хотелось, чтобы он меня видел, вот и пришлось обождать немного. Что, какие новости?

— Состав приходит послезавтра, — затягиваясь дымом папиросы, сообщил Шелестов. — Груз, как я тебе и говорил. В том числе новые легирующие добавки к броневой стали. Состав секретный, по документам проходит, как я тебе и сказал в прошлый раз. О добавках знают только три человека. Наверное, они сразу и пойдут в мартен.

— Значит, новая сталь будет? — обрадовался Буторин. — Новая броня? Говоришь, немецкие болванки буду отскакивать как мячики?

— Посмотрим, что будет, — осадил собеседника Шелестов. — Ты, главное, безопасность обеспечь. Контейнер номер 17.

Кивнув Буторину, Максим бросил окурок в ведро с песком и зашагал к выходу из цеха. Тот постоял немного, делая вид, что размышляет о чем-то, а потом заторопился в другую сторону, к выходу из сборочного цеха к мартеновскому. Коган смотрел в бинокль. Ночью им удалось организовать для него закуток, из которого видно было всю «каптерку» контролеров возле склада. Федоров высунул голову, убедился, что все разошлись и возле стены никого нет. Он сразу заторопился, заметался, хлопая себя по карманам. Наконец поднял из-под сломанного стеллажа обрывок какой-то упаковочной бумаги синего цвета и, склонившись над столом, стал что-то писать на нем, то и дело слюнявя во рту химический карандаш.

Буторин стоял на улице среди куривших рабочих, когда через проходную мимо прошел Федоров. Он уже переоделся, но на нижней губе виднелся фиолетовый след от химического карандаша. Следом прошел Коган, обменявшись взглядом с Виктором. Тот кивнул и указал пальцем на губу. Он понял, что Прокопий торопливо писал сообщение и теперь несет его в «почтовый ящик». Они еще вчера с Коганом вдвоем прошли по всему участку, на котором мог быть тайник для «почты». После длительного осмотра оба пришли к выводу, что мест для «почты» много, но все они на виду, а тайник должен быть в таком месте, чтобы положить в него записку и взять можно было, не привлекая внимания. Не прилюдно же поднимать камень или совать руку под лавку, где выбит в доске старый сучок и осталось цилиндрическое отверстие. И таких возможных места они определили два. Первое — пустое пространство после выкрошившегося раствора под подоконником окна первого этажа разрушенного старого дома рядом с проходом, где в прошлый раз Коган потерял Федорова. Второе место — через пятьдесят метров от первого. Фактически край пустыря, на котором возле тропы стоит проржавевшая рама грузовика. Спущенная шина заднего колеса прорезана в верхней части, и в разрез легко просунуть руку, почти не останавливаясь. Сначала Буторин отмел этот вариант, полагая, что записка может легко свалиться внутри шины вниз и ее не достать. Но когда для проверки он сунул туда руку, то убедился, что «почтовый ящик» был хорошо подготовлен. Места, где записка могла свалиться внутри шины вниз от места пореза, были плотно забиты каким-то тряпьем. Так что записка никуда не денется и не попадет под атмосферные осадки, ее не унесет ветром. Осталось проследить, куда Федоров сунет свою записку.

Оперативники решили рискнуть и не вести Федорова через весь город. Оба устроились в наблюдательных пунктах, которые присмотрели себе вчера. Оттуда хорошо видны и потенциальные тайники, и то, положит связник туда записку или пройдет мимо. Потом придется ждать, кто и когда заберет записку, а это уже ниточка, желанная ниточка от клубочка, который можно будет распутать.