Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 95 – Ли Льеж

— Поезжайте прямо! — велела вдова Гарибальди, единственная из всех сохранившая присутствие духа.

Уильям надел шлем, очки-консервы, блестящие автомобильные перчатки и молча завёл мотор. Железный зверь вздрогнул всем телом и рванулся с места — более плавно, чем запряжённая лошадьми коляска, но намного более быстро. Эмилия охнула от страха и левой рукой вцепилась в лакированный деревянный поручень, а правой — в собственную шляпку, опасаясь, что она слетит от ударившего в лицо ветра. Вдова Гарибальди даже не покачнулась и только плотнее сжала губы, но её лицо посерело.

— Куда? — отрывисто спросил Уильям.

Тут и выяснилось, что синьоре лучше было бы сидеть рядом с шофёром. Передавать инструкции голосом, перекрикивая шум ветра в ушах, было нелегко. Но мысли Эмилии в этот момент были далеко отсюда: у неё душа замирала от скорости и тряски, от восхитительного и жуткого ощущения свободы и движения вперёд.

Когда автомобиль нёсся по улицам Вайтберри, все прохожие оборачивались ему вслед. Что они думали, видя в салоне железного зверя не привычные фигуры семейства Рэтчей, а каких-то неизвестных женщин, сложно было даже представить. С шумом и рокотом автомобиль перекатился через мост, едва не сбив чью-то заплутавшую козу, пронёсся по центральной площади мимо бакалейного магазина, свернул направо, на чистую улочку, застроенную кирпичными зданиями в два этажа, и остановился у одного из них под вывеской «Пансион миссис Споук». Вся поездка не заняла и четверти часа, но Эмилии она показалась вечностью.

— Однако, — пробормотала вдова Гарибальди, выбираясь из салона, — я вспомнила, как в детстве каталась на карусели.

Уильям, уже сдёрнувший с себя кожаный шлем, стремительно подал ей руку.

— Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, — с непритворной заботой проговорил он.

— Да, как после карусели. Больше я, пожалуй, на такую аферу не соглашусь, — синьора фыркнула, опираясь на трость.

Джин и Эмилия выбрались из автомобиля без посторонней помощи, хоть и не слишком ловко. Эмилия окинула здание пансиона быстрым взглядом: оно было небольшим, но респектабельным, в крохотном палисаднике у крыльца цвели анютины глазки. Некоторое смятение вызывала надпись прямо под вывеской, сделанная простыми чернилами: «Только для дам!»

— Боюсь, меня туда не пустят, — с неподдельным сожалением сказал мистер Рэтч. — Я мало что знаю об этом заведении, но, кажется, хозяйка принимает на постой только женщин. И не разрешает им принимать у себя гостей другого пола.

— И правильно делает! — фыркнула синьора. — Подождите нас в машине, юноша.

И Уильям кивнул, как будто был не хозяином автомобиля, а простым наёмным шофёром. В ситуации, когда Джессика закатила бы глаза к небесам, её брат остался самим собой: простым, скромным человеком, не желающим оскорбляться из-за ерунды.

Джин застенчиво улыбнулась от неловкости, не смея взглянуть на бывшего жениха, а Эмилия… Эмилия решительно преодолела три ступеньки и постучала в дверь. Тревога сделала её невероятно смелой.

Спустя несколько минут звякнул колокольчик и дверь открылась. Эмилия ожидала увидеть на пороге горничную, но их встретила сама хозяйка пансиона, миссис Споук. О том, что это именно хозяйка, можно было догадаться по её чуть припудренным волосам, платью старомодного покроя и висящему на шее пенсне. Дама улыбнулась дежурной улыбкой.