Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 32 – Ника Мур

Напротив меня сидела Маманя. Она всё еще периодически вздрагивала, когда мой взгляд падал на неё. Моё «новое» лицо — чистое, без капли свеклы и сажи — действовало на неё как святая вода на мелкого беса. Она то и дело порывалась перекреститься или спрятать под лавку тарелку с остатками заветренного сала.

— Маманя, прекратите вибрировать, вы нарушаете мою концентрацию, — я поставила кружку на выскобленный до белизны стол. — Нам нужно обсудить бюджетную политику на текущий квартал.

— Чего обсудить, ягодка? — пискнула матушка, осторожно отодвигая от себя ломоть хлеба. — Какую такую политику? Мы ж… это… щи доели, кашу доварили. Батюшка твой на заработки уехал, вернется — привезет копейку.

— Копейка — это не прибыль, это погрешность, — я сложила руки на груди. — Анализ складских остатков показал, что мы находимся в глубоком операционном пике. Картошка вялая, мука с сомнительными добавками в виде долгоносиков, а Зорька дает молока меньше, чем я выдаю дельных советов за час. Если мы продолжим просто «проедать» ресурсы, к марту нам придется закладывать дом или переходить на питание корой.

— Ой, батюшки! — Маманя всё-таки перекрестилась. — Да как же так? Всю жизнь так жили!

— И это была деструктивная модель поведения, — отрезала я. — Чтобы выйти в плюс, нам нужен высокомаржинальный продукт. Эксклюзив. То, чего нет ни у кого в радиусе ста верст. Нам нужна теплица.

Маманя замерла с открытым ртом. Из её рук выпала ложка и с сухим стуком покатилась по полу.

— Теп… чего? Доченька, ты опять словами заморскими кидаешься? Опять тебя в лесу Морозко покусал?

— Теплица, маманя. Крытый огород с подогревом. Место, где лето будет круглый год, несмотря на то, что за окном февраль и волки воют от досады. Мы будем выращивать зелень, лук, а если повезет — и кое-что подороже.

Я встала и подошла к сундуку. Он стоял в углу, окутанный легким маревом холода. Достала один из осколков «Вечного льда» — небольшой прозрачный ромб, который пульсировал мягким лазурным светом.

— Настя! — позвала я. — Тащи свечу. И поближе к печке подходи.

Настенька, которая до этого момента тихо протирала полки, бочком подобралась к нам. В её глазах читался интерес, смешанный с готовностью в любую секунду нырнуть под лавку.

Я поднесла осколок льда к открытой дверце печи, где догорали угли.

— Смотрите внимательно. Это — основы магической термодинамики.

Маманя и Настя вытянули шеи. По логике вещей, лед должен был превратиться в лужицу за считанные секунды. Но Морозко не был бы волшебным, если бы его подарки работали по школьному учебнику физики.

Как только жар от углей коснулся грани кристалла, лед не растаял. Он начал… светиться ярче. Голубое сияние сменилось теплым, золотистым оттенком. Но самое поразительное началось через мгновение: кристалл стал поглощать жар из печи, как мощный пылесос, и тут же начал переизлучать его через свои боковые грани. Только это был не просто жар, а мягкое, обволакивающее инфракрасное излучение, от которого по коже побежали приятные мурашки. Воздух в радиусе метра мгновенно прогрелся до состояния курортного Сочи в разгар сезона.

— Ой, тепло-то какое… — выдохнула Настя, протягивая руки к камню. — Словно солнышко в ладошке.

— Это не солнышко, Настя. Это инновационный обогреватель с КПД выше трехсот процентов, — я довольно хмыкнула. — Этот лед работает по принципу инверсии. Он всасывает огонь и выдает мягкое тепло, при этом сам не разрушается. У нас есть бесконечный источник энергии. Теперь нам нужен корпус. Цех. Помещение.