Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 26 – Ника Мур

Я вылетела на крыльцо, не накидывая тулупа — азарт грел лучше всякого меха.

— Иван! — гаркнула я. — Бодрость духа — это хорошо. Но дисциплина — лучше. Ты почему на три минуты позже графика?

Парень поперхнулся свистом и замер, оглядывая меня. Видимо, чистая Марфуша без свекольных щек всё еще вызывала у него когнитивный диссонанс.

— Так… это… Марфут, я ж калитку вчерась… — он неуверенно поправил шапку. — Пришел вот, думаю, может, дров наколоть? Или еще чего… Ты чего такая веселая? Неужто в сундуке и правда золото?

— Там нечто поважнее, Иван. Там будущее нашего агрохолдинга. И для этого будущего мне нужны твои бицепсы. Заходи в дом. У нас погрузочно-разгрузочные работы на нижнем уровне.

— В дом? — Иван расплылся в довольной ухмылке, явно истолковав приглашение по-своему. — Ну, это мы всегда пожалуйста. Настенька-то дома?

— Настенька делом занята. И ты сейчас займешься.

В избе Иван первым делом уставился на открытый сундук. Сияние льда отразилось в его ошарашенных глазах.

— Это чего… лед? — он почесал затылок. — И ради этого я вчера по морозу корячился? Марфуш, ты прости, конечно, но ты точно… того. Мамка твоя вон, гляди, вся в слезах сидит.

— Мамка в состоянии эмоционального отката, это пройдет, — я бесцеремонно всучила Ивану в руки самую большую глыбу. — На, держи. Чувствуешь?

Иван крякнул от неожиданности. Лед в его руках загудел, испуская легкие искорки.

— Холодный… — пробормотал он. — И не тает. И пахнет… вареньем?

— Именно. Это стратегический запас холода. Значит так, план работ: мы переносим всё содержимое сундука в погреб. Настенька, ты указываешь Ивану места размещения согласно схеме «товарного соседства». Я буду руководить процессом сверху. Иван, за каждый рейс до погреба и обратно — один сухарь с медом. За скорость и отсутствие сколов на глыбах — дополнительный бонус в виде улыбки Настеньки.

— Чего⁈ — Иван покраснел до корней волос, покосившись на Настю. Та густо покраснела в ответ и спряталась за печную трубу. — Да я… да я эти ледышки за пять минут перетаскаю! Гляди!

Он схватил вторую глыбу под мышку и резво рванул к люку погреба. Я только усмехнулась. Метод «морковки и палки» в условиях патриархального фэнтези работал безотказно.

Спуск в погреб превратился в масштабную реновацию. Я спустилась вниз вслед за Иваном, держа свечу.

— Сюда клади, в угол, — командовала я, указывая на место, где раньше гнила картошка. — И сюда. Нам нужно создать контур охлаждения.

Стоило Ивану расставить первые четыре глыбы по периметру, как атмосфера в погребе изменилась. Тяжелый, затхлый запах сырости и плесени мгновенно исчез. Его вытеснил чистый, бодрящий морозный дух. Стены погреба покрылись тонким, красивым инеем, который в свете свечи заискрился, как россыпь мелких алмазов. Температура упала до идеальных стабильных значений.

— Невероятно… — прошептала Настя, спускаясь следом. Она коснулась стены. — Сестрица, гляди! Плесень-то… она словно уснула. И дышать стало легко.

— Это и есть магия эффективного хранения, — я с удовлетворением оглядела «помещение». — Теперь мы переберем все овощи. То, что еще можно спасти — разложим на полках рядом со льдом. То, что нет — на выброс. Иван! Не стой как вкопанный, тащи следующую партию! У нас еще семь глыб в сундуке томятся.