Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 20 – Ника Мур

Иван моргнул. Ухмылка чуть сползла, но он попытался удержать марку.

— Чего? Какой сурс? Ты чего несешь-то, Марфуш? Ты это… свеклы поешь, а то бледная какая-то. И свиней своих покажи! Вся деревня гудит — приехала на хрюшках, сундук ледяной притащила. Где золото-то?

— Свиньи прошли процедуру дематериализации в связи с окончанием срока аренды, — сухо ответила я. — А золото… золото любит тишину и эффективное управление. Кстати, о ресурсах. — Я указала пальцем на проем в заборе. — Видишь?

— Дыру? — Иван хохотнул. — Вижу. Сильно твои хрюшки забор-то подрихтовали.

— Это не дыра. Это твоё сегодняшнее рабочее место. У тебя в руках топор, я вижу. Значит, квалификация минимальная имеется. У нас в хозяйстве острая нехватка мужской тягловой силы. Забор завалился, калитка отсутствует. — Я подошла к нему вплотную. — Если за три часа здесь не будет стоять новая калитка, я сочту твой потенциал нулевым и внесу в черный список нашего холдинга.

Иван опешил. Он привык, что Марфуша либо вешается ему на шею, размазывая свеклу по его тулупу, либо визжит, требуя внимания. А тут… холодный, деловой тон и постановка задачи.

— Ты чего… — он попятился. — Командовать вздумала? Да я первый парень! Я девкам на гулянках на гармошке играю!

— Гармошка — это развлекательный сектор — отрезала я. — Нам нужен строительный департамент. Значит так, Иван. Вариант первый: ты чинишь калитку, и я, так и быть, выделю тебе из премиального фонда… — Я вспомнила про «экспроприированные» ленты. — … набор аксессуаров для твоей гармошки. Вариант второй: я объявляю тебя профнепригодным, и больше ты в наш двор даже за водой не зайдешь. Выбирай. Время пошло.

Я развернулась и пошла к дому, не оборачиваясь.

— Настя! — бросила я через плечо. — Проследи за подрядчиком. Если будет халтурить — доложишь.

— Марфушенька… — прошептала Настя, семеня следом. — Он же… он же Ваня. Он никогда не работал. Он только… красуется.

— Красуется он в инстаграме… которого тут нет, — буркнула я. — А здесь он будет работать. Либо он встроится в систему, либо система его пережует.

Я поднялась на крыльцо и на секунду замерла, взглянув в окно горницы. Там, в полумраке, стоял сундук Морозко.

И вдруг мне показалось, что он дрогнул. Легкая, едва заметная вибрация прошла по стеклу. Как будто сундук… смеялся. Или аплодировал моему первому управленческому решению.

— Ну что, Морозко, — прошептала я, чувствуя, как мороз крепчает, — смотри. Мы только начали. Через месяц у меня тут будет образцовое хозяйство, а ты… ты еще сам придешь ко мне за консультацией по повышению урожайности снежинок.

Я зашла в дом, хлопнув дверью. Впереди была инвентаризация погреба, и я чувствовала: там меня ждет еще больше сюрпризов, чем в Зорькиных глазах. Но азарт уже кипел в жилах. Сказка сказкой, а дебет с кредитом должны сойтись.

Вечерний совет и планы на экспансию

Я вышла на крыльцо, когда небо над деревней уже затянуло густыми чернилами с фиолетовым отливом. Мороз крепчал, превращая выдох в плотные облака пара, которые мгновенно кристаллизовались и оседали на воротнике колючей инеистой пылью. Снег под валенками не просто хрустел — он издавал звук, похожий на вопль возмущенного бухгалтера, которому принесли отчетность на салфетке.

У пролома в заборе, там, где раньше красовалась съеденная Турбиной калитка, копошилась темная фигура. Слышались глухие удары молотка и сопение, полное праведного негодования.