Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 73 – Юлия Зимина

А в итоге…

В итоге она посмотрела на меня своими зелеными, пробирающими до самого нутра глазами и заявила, что снимает с меня долг чести. И что брак из жалости или из-за неудачно сложившихся обстоятельств ей даром не нужен.

Я растерянно, механически кивнул, переваривая ее отповедь. Краем глаза уловил, как парочка моих стражников, включая неугомонного Дрейка, неподалеку развесили уши, жадно вслушиваясь в наш разговор. Развернувшись, я молча зашагал прочь от открытой кухни, чувствуя себя так, словно меня только что окатили ледяной водой из  колодца.

Ноги сами несли к кабинету императора.

Олден решил сегодня поработать во дворце супруги, чтобы ни на минуту не оставлять Аэлину без присмотра. Он приказал слугам перетащить сюда целую гору прошений, отчетов и государственных бумаг.

Я машинально подошел к кабинету, который с самого построения этого дворца был создан специально для визитов императора, и привычно встал на пост возле открытых массивных дверей.

Побежали долгие, тягучие минуты размышлений. Тишину коридора нарушал лишь сухой шелест пергамента да тихое, сосредоточенное бормотание императора, вчитывающегося в доклады. А я всё думал и думал о том, что только что произошло.

Странно всё это.

Я ведь, по сути, вообще ничего не знаю об этой девушке, кроме того, что она обладает какими-то запредельными лекарскими навыками! Ни ее настоящего имени в том, другом мире. Ни возраста, ни прошлого, ни того, кем она была, имелась ли у нее семья, кого она любила, кого ненавидела… Ничего! Белое пятно.

Брать абсолютно незнакомую, пусть и отважную женщину в супруги на всю оставшуюся жизнь — это чистейшей воды абсурд. Экстремальная ситуация в садовом домике буквально обязала меня, прижала к стене офицерским долгом, и я, скрепя сердце, принял ее правила игры, ощущая в тот момент вполне закономерное волнение и толику глухой тревоги за свое холостяцкое будущее.

Но Нерия… она просто взяла и отпустила меня.

Сказала, что не нуждается в браке с нелюбимым мужчиной. Я свободен. Свободен от обязательств, от навязанной женитьбы, от сплетен. Могу и дальше спокойно служить империи, не обременяя себя семьей.

Тогда почему мне так паршиво? Почему на душе скребли кошки, а в груди разливалось какое-то вязкое, сосущее чувство неправильности происходящего? Почему ее слова не давали мне покоя?

— Ты сегодня сам не свой, Ксандр.

Голос императора, раздавшийся совсем близко, вырвал меня из пучины самокопания. Я резко обернулся и по-военному склонил голову в знак уважения. Олден стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди и внимательно изучая мое лицо.

— Тревожит предстоящая свадьба? — с легкой, понимающей усмешкой спросил он.

Я посмотрел прямо в проницательные глаза правителя, тяжело вздохнул и ответил:

— Не будет ее. Свадьбы.

— Вот как? — Олден удивленно приподнял брови.

— Нерия мне только что отказала.

Шок, отразившийся на лице императора, был неподдельным. Он слегка приоткрыл рот, явно не ожидая услышать, что девушка способна дать от ворот поворот самому завидному жениху империи, командиру элитной стражи и брату императрицы.

Олден молчал несколько секунд, осмысливая услышанное, а затем отступил от дверей и коротким жестом поманил меня внутрь кабинета, к двум глубоким кожаным креслам у неразожженного камина. Стол позади него был плотно завален кипами прошений.