Книга Лунный камень Сатапура, страница 95 – Суджата Масси

Первин понимала, что речь идет о его друзьях из элиты, а не о простых гражданах Сатапура. Князь хотел сказать, что, если бы дворец отдали ему в пользование и позволили проводить в нем празднества, он бы получил массу удовольствия. Но с этим Первин ничего не могла поделать. Ей нужно было вернуться к разговору об образовании Дживы Рао. Посмотрев на пруд, она сказала:

— Я хотела задать вам вопрос касательно наставника. Мистер Басу сообщил мне, что с большим удовольствием обучал вас и вашего брата, а вот засадить за учебу князя Дживу Рао ему удается с трудом. Полагаю, вы помните, каково это — быть его учеником. В чем, по-вашему, проблема: в характере ученика или в методике учителя?

Князь задумался, поглаживая усы. А потом размеренно заговорил:

— Вопрос интересный. Любой учитель будет раздражаться, если князь ведет себя как мальчишка — хотя он и есть мальчишка, — а не как будущий правитель. Выходки махараджи напоминают мне мои собственные, — добавил он с мимолетной улыбкой. — Басу — человек очень знающий, вряд ли какой другой преподаватель справится лучше.

— Есть еще вариант: школа-пансион. Там будет много учителей.

— А, разумеется. Но в школе князю не обеспечить такую же охрану, как здесь. Там может оказаться опасно. — Сваруп помолчал, будто все еще осмысляя ее вопрос. — С другой стороны, он будет учиться сразу у многих учителей, заведет друзей — они впоследствии могут оказаться ему полезны. Может, даже подружится с кем-то из ваших.

— Это вы о чем? — Первин почувствовала, как вся ощетинилась.

— С парсами — это ведь самая богатая община в Индии.

Она решила не распространяться, ведь речь шла об образовании махараджи. Произнесла, стараясь не повышать голоса:

— В пансионах обычно учатся представители разных религий и даже национальностей.

— Но только парсы владеют гидроэлектростанциями, сталелитейными заводами и так далее, — стоял на своем князь. — Я часто бываю в Бомбее, встречаюсь с ними на скачках, наслышан.

Первин хотелось оправдать свою общину, рявкнуть в ответ, что парсы — не просто любители наживы, но нельзя было отвлекаться от главного.

— Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы князь завел связи, которые поспособствуют изменениям в Сатапуре.

— Меня расстраивает, что наше княжество — единственное в западной части Индии, где нет полноценной железнодорожной станции. В правление моего отца были проложены рельсы, но, когда престол занял мой брат, он слишком увлекся обустройством нового дворца, у него не нашлось средств на составы, которые ходили бы по рельсам. Строительство замерло.

— Но вы приехали на великолепной машине, значит, сюда все-таки есть дорога?

— Так вы видели мой «мерседес-кардан». — На лице его показалась горделивая улыбка. — Да, существует проселок, который соединяет наши дворцы, дальше он ведет к охотничьему домику, а потом в Пуну. Но нужно строить новые дороги, а также запустить поезда.

— Вы премьер-министр. Вы не пытались это осуществить?

Он покачал головой.

— Ничего не выйдет без дозволения спящего медведя.

— Не понимаю.

— Сатапурский агент впал в спячку и не хочет предпринимать ничего существенного, пока его подопечный-махараджа не достигнет совершеннолетия. Тогда агент заверит моего племянника в том, что англичане построят ему отличные дороги и плотины и запустят поезда — главное, чтобы он побольше им платил в виде налогов и сельскохозяйственной продукции. А он по недомыслию тут же согласится.