Книга Лунный камень Сатапура, страница 73 – Суджата Масси

— Суп был невкусный, — тем же плаксивым тоном продолжил махараджа. — А еще старик Басу все время заставлял меня читать, но я почти не видел слов. И голова очень болела.

Первин сосредоточилась на махарани Мирабаи — та уговаривала дочку доесть дал.

— А к махарадже вызывали врача? — спросила Первин.

Молодая княгиня бросила на свекровь косой взгляд.

— Она не пожелала.

Путлабаи смешала рис с йогуртом и, не поднимая головы, обратилась к Первин:

— Доктор Эндрюс всегда приезжает слишком поздно. Звать его — все равно что желать человеку смерти. А мой жрец умеет лечить все болезни.

— Я очень бы хотела познакомиться с вашим жрецом, — ровным голосом произнесла Первин. Нужно будет отметить в отчете, что у князя нет доступа к нормальной медицине. Некоторые индуистские жрецы хорошо владели аюрведой, другие были совсем несведущими и могли только навредить.

Старая княгиня жевала шумно и все время хлебала воду.

— Очень жаль, но не получится. Наш жрец отправился в храм у себя в деревне — когда погода позволяет пуститься в дорогу, он всегда возносит молитвы в храмах небольших городов.

— Уверена, что жители очень рады его посещениям. — Первин задумалась: а может, княгиня отослала жреца прочь, чтобы не дать ей его расспросить. Повернувшись к князю, она спросила: — Махараджа, а какие книги вам нравится читать?

— «Махабхарату»^[39], — без выражения пробормотал Джива Рао. Бинокль у него отобрали, вкусной еды лишили — вся его живость исчезла без следа.

— И, разумеется, историю всех правителей-маратхов, не только в нашем княжестве, но и в дюжине других. — Бабушка вытянула руку и одобрительно ущипнула внука за щеку.

Первин заметила, что мальчик поморщился, и спросила:

— А «Махабхарату» вы читаете на хинди или на маратхи?

— На санскрите! Изначальном языке, дарованном нам Брахмой! — резким тоном сообщила махарани Путлабаи.

— Зато английскому его почти не учат, — пробормотала махарани Мирабаи с явным неодобрением.

— То, что ты родом из Бхора, еще не значит, что ты лучше нас всех, — огрызнулась ее свекровь.

— Я никогда ничего такого не говорила. — Раздался звон — Мирабаи уронила вилку на тарелку. — Мы обе знаем: махараджа хотел, чтобы сыновья его свободно говорили по-английски. Только это даст правителю возможность отстаивать свои права.

— Басу прекрасно учит английскому! — Старая махарани стукнула по столу крошечным кулачком — вилка ее задребезжала, внуки злорадно улыбнулись. — Или ты хочешь сказать, что твой покойный почтенный супруг не был обучен языку как положено?

— Этого я не говорю. — Голос Мирабаи звучал сухо. — Он был необычайно умным человеком. Но англичане знали, что выговор у него чужой. Они за это смеялись над ним исподтишка. Будь у него такая же речь, как у этой дамы-юристки, он достиг бы куда большего.

Как быстро тихое взаимное неудовольствие перешло в открытую ссору. Первин видела, что обе дамы смотрят на нее — как будто ждут, что она станет третьей воительницей. Нужно расставить все по местам.

— На самом деле я здесь никому еще и слова не сказала по-английски. Я действительно училась в Оксфорде, но никогда не пыталась перенять какой-то конкретный выговор. В Англии столько разных акцентов, что и не скажешь, какой лучше других.

— В нашем случае все не так. Чиновники Гражданской службы все говорят одинаково. И так же должен говорить мой сын. — Мирабаи снова взяла вилку и начала ковырять ею в тарелке.