Книга Лунный камень Сатапура, страница 51 – Суджата Масси

— Нет, не для себя. Я никогда никуда не езжу без подарков, разве что к Колину — он государственный чиновник и не может принимать подношения. Вот, посмотрите — четыре портсигара от Картье!

Первин принялась рассматривать дивную золотую сигаретницу, инкрустированную сапфирами.

— А махарани курят?

— Про младшую понятия не имею — полагаю, старшая ей не разрешает. — Вандана взяла в руки плоскую прямоугольную коробочку оранжевого цвета. Открыла, начала пояснять: — Перчатки для верховой езды от «Эрмес», наилучшего качества. Я слышала, что Мирабаи обожает ездить верхом.

— Но какой у нее размер руки? Вы знаете?

Вандана нахмурилась — на лбу проступили морщины, которых Первин раньше не замечала.

— Я слышала, она очень стройная, у таких людей, как правило, тонкие пальцы. Примерите?

Первин с трудом натянула бледно-серые лайковые перчатки до половины.

— Очень узкие!

— Они тянутся, — заметила Вандана. — Возьмите еще пару побольше, которая вам по мерке, — на случай, если вас пригласят на верховую прогулку.

Первин кивнула, сознавая, что перчатки, которые она привезла, в сравнении с этими выглядят очень лапидарно.

— Большое спасибо. А что вы предлагаете для вдовствующей махарани?

— Пожилой даме подобает особый подарок. — Глаза Ванданы заискрились. — Есть у меня одна мысль!

Она вышла из гостиной и через несколько минут вернулась с кожаным футлярчиком, на которым было вытиснено слово «Картье». Открыла и продемонстрировала кулон из матового лунного камня в оправе из розового золота.

— Надо же, какая красота! — воскликнула Первин. — А вам не жалко с ним расставаться?

— Для меня он ничего не значит, — заверила ее Вандана. — Я его купила в Париже, но камень наверняка индийский. Лунный камень считается полудрагоценным, но у этого особый приглушенно-молочный оттенок, что делает его уникальным.

— Да, прекрасная вещь. — Первин глубоко вздохнула. — Я должна вам как-то за него заплатить. И за перчатки тоже.

С собой у нее денег не было, а просить дополнительные средства у Колина казалось неловко.

Вандана закурила очередную сигарету, затянулась и только потом ответила:

— Не говорите глупостей. Правительство никогда не одобрит таких расходов.

— Но для подарка это слишком дорого…

Вандана остановила ее движением руки.

— Зато члены правящей семьи это оценят. Закончим на этом разговор — все это оплачено давным-давно, так что деньги меня совсем не волнуют.

— Мне очень неудобно перед вами, — созналась Первин. — Для меня как юриста это совершенно непривычный подход.

— Берите, — распорядилась Вандана. — Взамен я прошу одного: пообещайте, что в ближайшее время снова приедете в Сатапур и погостите у меня несколько дней. Женщин здесь нет, мне одиноко.

— С превеликим удовольствием! — искренне ответила Первин.

Еще минут двадцать приятной беседы — и Первин отправилась обратно в гостевой дом на запряженной лошадью тонге; управлял ею кучер Ванданы. Он с многочисленными извинениями остановился в том месте, где заканчивалась дорожка и начинался подъем, ведущий к гостевому дому. Первин слезла и последние десять минут шла пешком.

Она сразу заметила восьмерых мужчин, сидевших рядом с верандой вокруг грубо сколоченного бамбукового паланкина: два шеста, а между ними квадратный короб метра в полтора. С одной стороны в тканой стене короба имелось отверстие, обеспечивавшее приток воздуха, однако отверстие перекрывали грязноватые бежевые занавески. Первин ожидала увидеть дюжих мужчин, но носильщики оказались довольно тщедушными. Судя по шрамам на ногах, за спиной у них лежало уже много тяжелых дорог.