Книга Лунный камень Сатапура, страница 49 – Суджата Масси

Вандана резким движением отложила мундштук.

— Нет. Откуда?

Собственно, такого опровержения Первин и ждала и тем не менее не нашлась, чем ответить на эту контратаку. Она произнесла скованно:

— Ну, не знаю. Просто решила опросить всех, кто был за ужином.

Вандана поерзала в кресле, очевидно смущенная.

— Вчера вечером вы предложили повару Колина подержать этот фотоаппарат. Возможно, он не устоял перед соблазном.

— Я убеждена, что Рама не вор, — поспешно возразила Первин.

Вандана взяла сигарету, затянулась, а потом задала вопрос:

— А что об этом думает Колин?

— Я с ним еще не говорила.

— А меня спросили. — Уголок правого глаза у Ванданы задергался.

Первин с опозданием поняла, что обидела собеседницу.

— Я вовсе не думала вас в чем-то обвинять. Просто вы вчера присутствовали за ужином. Могли заметить, как кто-то выходит из моей комнаты…

— Я ничего не видела. Вы завтракать приехали или допрашивать?

— Я приехала, потому что вы мне очень понравились. И еще хорошо бы вы рассказали мне про дворец. — Первин в упор посмотрела на собеседницу, и лицо Ванданы постепенно смягчилось.

— Вы мне тоже понравились. Надеюсь, до вашего отъезда фотоаппарат отыщется. — Голос звучал добродушно.

— Да. Кроме того, после поездки во дворец я вернусь в гостевой дом — если пропажа найдется, Колин мне ее вернет.

На веранде появился слуга в такой же новенькой голубой форме, что и дурваны у ворот. Он негромко оповестил:

— Завтрак готов, мемсагиб.

— Сегодня на завтрак любимое блюдо Язада, канде-похе^[23]. Местный деликатес.

— В Бомбее он очень популярен. — Первин обрадовалась, что не придется пробовать что-то вычурное, французское. — Очень хочется узнать, как его готовят в «Райском пристанище».

— Идем! — Вандана двинулась вперед, шелковый шлейф элегантно тянулся за ней следом.

На веранде с другой стороны дома их ждал стол, накрытый длинной белой скатертью, — с видом на теннисный корт. Первин села и приготовилась наслаждаться. Угощение — смесь пропаренного риса, крошечных перчиков чили, мелко нарезанных помидоров, листьев карри и специй — оказалось очень вкусным, особенно с поданной отдельно яичницей и большим блюдцем тех же красных ягод, которые накануне она пробовала в гостевом доме, только здесь они были присыпаны сахарной пудрой.

Как и накануне, Вандана перед едой затушила сигарету. Она призывала Первин поесть как следует.

— Заранее не скажешь, что вас там ждет в смысле еды. Махарани часто постятся по соображениям веры.

— Понятно. Кроме того, мы из разных классов, возможно, они захотят, чтобы я ела отдельно, — вслух подумала Первин.

Вандана поджала розовые губки.

— Не исключено. Попросите Раму приготовить вам побольше воды и еду на время пути. Рис, пури и что-нибудь овощное вам не повредят.

— А где дядюшка Язад? — поинтересовалась Первин.

Вандала широко распахнула глаза с длинными ресницами.

— Поехал осмотреть одно место с Родериком, прежде чем тот вернется в Лонавалу. Думает, где бы проложить нормальную дорогу.

Выходит, его «Увидимся с утра пораньше!» относилось не к ней, а к Родерику Эймсу. Первин обуяло любопытство.

— А зачем вашему мужу строить дорогу?

— Мы уже не раз видели, как земля проваливается во время дождей. Если вымостить дорогу железом, можно будет вывозить урожай на телегах; а еще это будет полезно для доставки почты и для других нужд. — Вандана повела плечами. — И нам хорошо, и другим.