Книга Лунный камень Сатапура, страница 22 – Суджата Масси

До четверти седьмого Первин читала документы при свете свечи, потом небо начало светлеть и за окном наконец-то проступил пейзаж — впечатляющая покрытая зеленью горная гряда. Наверное, на рассвете удастся сделать фотографию. Первин быстренько надела удобное сари из хлопково-шелковой ткани, взяла свой «Кодак» и отправилась на веранду, где дремала крупная белая собака.

Уже брезжило утро; собака подняла голову и смерила Первин взглядом. Первин поняла: это охранник, про которого говорил Колин.

— Дези, — ласково обратилась к собаке Первин, пытаясь сделать вид, что они уже добрые друзья.

Дези постучал хвостом по полу, потом снова опустил голову. Первин полегчало от того, что пес не видит в ней угрозы. Интересно, это ее уверенное приветствие сработало или Дези знает, что люди, ночующие в гостевых комнатах, по определению не опасны?

Шагнув вниз с последней, очень широкой ступеньки веранды, Первин огляделась, подмечая все, что пропустила при приезде. Сад был беспорядочно засажен деревьями-чампа, кустами-руи, бирманскими кассиями и тамариндами. Она рассматривала вымахавшие купы огненного шиповника, алых орхидей, высокие травы. Отличить цветы от сорняков оказалось почти невозможно — да и вряд ли отличие было столь уж существенным.

Сфотографировав рассвет над горами, Первин дошла до задней стены бунгало и там остановилась, увидев, какая вокруг кипит жизнь. Под кассией собралось целое семейство львинохвостых макак. Снаружи стоял крупный самец, которого Колин назвал Хануманом; он взглянул на Первин — во взгляде читался вызов: не приближайся.

Она медленно подняла фотоаппарат к лицу.

— Прочь, прочь! — выкрикнул мальчишка, подбегая к обезьянам. Они прыснули в разные стороны.

Первин подавила желание отругать мальчишку за то, что он испортил ей отличный кадр.

— Ты Мохит или Хари?

— Мохит. Знаете, Хануман со своим семейством сюда за одним приходит: воровать нашу еду. — Мальчик посмотрел на нее снизу вверх с заискивающей улыбкой. — Рама готовит завтрак к семи, но, может, вы хотите поесть раньше?

Первин улыбнулась в ответ, покачала головой.

— Нет, спасибо! Я позавтракаю в семь, вместе с Сандрингем-сагибом. А сейчас просто гуляю.

— И куда пойдете? — бодро спросил Мохит. Его, в отличие от официантов в Королевском конном клубе Западной Индии, явно не научили тому, что слугу должно быть видно, но не слышно. Ей это пришлось по душе.

— Я слышала, что с Маршал-Пойнт открывается замечательный вид на горную гряду. Туда далеко?

— Несколько минут ходу. Через железняковую рощу — там тропинка есть. Только осторожнее, мемсагиб. В листве змеи прячутся.

Первин приподняла подол сари, показывая застегнутые лайковые ботиночки.

— Хорошо. Спасибо.

Шагая через сад к роще, Первин думала о том, что слугу совершенно не смутило, что она в такой ранний час ходит по окрестностям одна. Возможно, сюда уже приезжали одинокие женщины-путешественницы. В этом случае наверняка это были англичанки — останавливались переночевать на пути в отдаленные поселения, где служат их мужья.

Возможно, англичанку бы и не смутило, что ей придется ночевать в одном доме с холостяком. У них же нет родни в Бомбее, которая переживает за их безопасность и репутацию. Более того, им, возможно, приятно общество Колина Сандрингема. Он не слишком молод, не слишком стар, при этом прямолинеен, что ей очень по душе. Вчера вечером у них возникли разногласия по нескольким пунктам, но он не принуждал ее встать на его точку зрения. И слушать умел хорошо.