Книга Лунный камень Сатапура, страница 20 – Суджата Масси

— Я знаю, что он изучал историю в Фергюссон-колледже в Пуне, но никогда в открытую не заявлял, что хочет того же и для сына. — Колин поставил пустую чашку. — В любом случае решение о его образовании предстоит принять вам.

— Я не собираюсь ни на чем настаивать. — Увидев явственный испуг у Колина на лице, Первин добавила: — Лучший способ действия — добиться, чтобы две махарани пришли к согласию касательно обучения князя. Тогда у них не останется ощущения, что одна выиграла, а другая проиграла.

Колин приподнял брови.

— А может, стоит спросить мнение мальчика?

Первин задумалась. Ей казалось совершенно немыслимым, что ребенку предоставляют решать, где он хочет учиться. Потом она с расстановкой произнесла:

— Я понимаю: вы сами выбирали область, которую будете изучать. Возможно, на Западе так принято. Но не в Индии, тем более что мальчику всего десять лет.

— Понятно, что нельзя забывать о разнице культур, — кивнул Колин. — Но через восемь лет этот мальчик взойдет на трон. Мне бы хотелось улучшить отношения между княжеством и Колхапурским агентством. Так не стоит ли создать у князя впечатление, что мы на его стороне? По договору между нашим правительством и княжествами британцы в случае кончины отца берут на себя опеку над несовершеннолетним. В данном случае роль опекуна будете исполнять вы.

Первин тщательно обдумала его слова.

— А опекуном детей, которые не наследуют трона, является махарани Мирабаи?

Колин покачал головой.

— Поскольку мужчины-правителя в княжестве нет, все женщины — члены правящего семейства — состоят под нашей опекой.

Эти ошеломительные новости подсказали Первин следующую реплику:

— Если мы отвечаем за все, мы не можем не учитывать того факта, что в обоих письмах махарани высказывают озабоченность безопасностью князя Дживы Рао.

— Бабушка тревожится о его здоровье. Мать формулирует то же самое несколько иначе.

— «Физическая безопасность», — уточнила Первин, заглянув в текст письма. — За последние два года там скончались два мужчины-правителя.

Колин глянул на нее, прищурившись.

— Вы на что-то намекаете?

— Не просто намекаю. Нам отчетливо и откровенно сообщают, что князя могут убить.

Слова вылетели — и Первин тут же пожалела, что не может взять их обратно. Лицо Колина застыло — ей оставалось только воображать, о чем он думает. Собеседница драматизирует — она ведь женщина, да еще и индуска. Первин прекрасно знала все эти стереотипы.

Потом Колин откашлялся и сказал:

— Смелое заявление.

— Возможно, я не права, — торопливо произнесла Первин. — Очень на это надеюсь. Но обе женщины явно встревожены, а махараджа Джива Рао — последний наследник-мужчина по прямой линии. Если его не станет, к кому перейдет власть?

— Насколько мне известно, такие решения принимаются только по факту. Иногда правительство выбирает кого-то из дальних родственников или достойного молодого человека из той же касты, но не принадлежащего к семейному древу: все зависит от возраста и пригодности.

— Меня возмущает, что Британская Индия решает, кому править княжествами независимой Индии. Ну и кто же самый вероятный кандидат на трон Сатапура? — осведомилась Первин.

Колин покачал головой.

— Я согласен, это выглядит как превышение полномочий, но на данный момент очередность наследования трона не наше дело. Мы лишь должны принять решение касательно образования махараджи Дживы Рао.