Книга Стеклянный угорь, страница 91 – Дж. Дж. Фиртел

Когда обнаружили останки, все работники кооператива быстро собрались у цистерны. После недолгой дискуссии они пришли к единодушному решению и, упаковав львиную долю девяти тысяч омаров в ящики, загрузили их на первый же прибывший грузовик. Никому в Нью-Йорке или Бостоне не нужно знать, чем питались эти омары. Ракообразные жрут что угодно, в том числе друг друга, так не все ли равно? Когда они позвонили в полицию, в цистерне с останками Тайсона оставалось штук восемьсот омаров – как раз достаточно, чтобы списать на них вину, но маловато, чтобы пробить существенную брешь в недельной выручке, когда тварей неизбежно уничтожат или выпустят в море.

Когда тело опознали, Толанд на минутку отлучился и позвонил Джанет.

— Не могу долго говорить, – предупредил он, – здесь цирк с конями. Но это важно: Беннет Тайсон мертв.

— Что? Ты уверен?

— Мертвее мертвого. Нашли в цистерне с омарами, одни объедки остались. Пока неясно, что произошло, но похоже, его сначала застрелили.

Джанет молчала.

— Вы тут?

— Я слушаю.

— Ладно. Женщины в краборазделочной работают?

— Должны, – отозвалась Джанет. – Сама не была. Лотти здесь, со мной.

— Тогда обе идите туда, где побольше людей – и свидетелей. Я, наверное, задержусь. Будем на связи.

Войдя в краборазделочную, где уже сосредоточенно работали Пэтси и Амелия, Лотти молча села. Джанет последовала ее примеру. С момента обнаружения трупа Микки Кигана прошло чуть больше суток, а теперь еще и Беннет Тайсон?

— Где фургон? – спросила Пэтси, когда хозяйка села за стол.

— Глушитель полетел, – соврала Джанет и взяла вареного краба. Лучше занять чем-то руки. Трудотерапия.

* * *

По завершении предварительного расследования, которое продолжалось далеко затемно, Толанду пришло в голову проверить кассовые чеки, и оказалось, что Линн Фреймер, та женщина, которую он вызвал в участок после смерти Джои Пицио, была первой и единственной розничной покупательницей за день. Он горестно покачал головой и повернулся к напарнику.

— Пожалуй, у нас на острове она не приживется, – заметил он. – Надо к ней съездить.

В арендованном доме Фреймеров омары отправились в кастрюлю живыми. Извлекли их через тринадцать минут. Установить точное время смерти было бы затруднительно.

Линн обожала омаров, но ей всегда было жалко варить их живьем. В этот раз приготовление почему-то далось ей особенно тяжело. Она так долго ждала деликатес, а теперь чувствовала себя виноватой. Бартона забавляло ее своеобразное стыдливое чревоугодие, и, глядя на жену, он почувствовал возбуждение. Возможно, сегодня ночью она будет пободрее, чем вчера.

Как только они уселись за стол, прозвенел звонок в дверь, и Бартон поднялся, чтобы открыть. Но Линн не могла ждать: расплавленное сливочное масло остывало. Она вытащила кусочек мяса из сегмента под клешней и жадно проглотила, а Бартон в это время несколько настороженно приветствовал двух полицейских.

Линн посмотрела на тарелку и заметила на конце одной из лапок омара, у самого рта, что-то плоское и полупрозрачное. Она с любопытством потыкала щипцами. Округлый край казался странно знакомым. Когда Толанд и Берт вошли в гостиную, Линн как раз вытащила странный предмет из клешней на ножке омара и подняла к пламени свечи, которую поставила на стол для создания романтической атмосферы. У нее перехватило дыхание. Вне всякого сомнения, это был человеческий ноготь, пожелтевший и обгрызенный, с остатками мяса снизу. Линн уронила его в тарелку, и ее взгляд упал на резиновую ленту вокруг клешни омара и отпечатанные на ней яркие буквы «Вкус Мэна!». Она едва успела добежать до унитаза.