Книга Стеклянный угорь, страница 28 – Дж. Дж. Фиртел

Она оглядела упорядоченное жилище Джесси и вспомнила дом Джои Пицио. Что, если она вызвала бы тогда скорую? Без проблем не обошлось бы, зато парень остался бы жив.

— Бедняга. – Она до сих пор видела его лицо, воду во рту. – Эти глаза. Даже когда он был жив, глаза у него…

— Проблемы с наркотиками? – спросил Джесси.

— Последний раз, когда я его видела, лежал в полном ауте. Надо было тогда что-то сделать. – Она опустила глаза, вспомнив записку – нашел ли ее Джои?

Джесси Эд Дэвис кивнул и, немного помолчав, заговорил:

— Я слежу за браконьерами на всех местных ручьях уже почти четыре года. Каждую весну. Даже видел, как ты их гоняла. Это было забавно.

— Ты и за мной следил? – Джанет закрыла глаза и покачала головой. – Я даже не знала, чем они занимаются.

— Теперь знаешь. Я и сам их гонял.

— А Джои там бывал?

— Никогда его не видел, ни у вашего ручья, ни у других. Не видел, чтобы он браконьерствовал. Ни разу. Зато видел, как он встречался с твоим мужем на баркасе.

— Зачем ты шаришься по моему ручью и распугиваешь тех, кто ловит угря?

— Просто я неравнодушный гражданин. Мешаю их промыслу.

— Экотеррорист?

— У мальков угря нет свободы выбора. То есть, может, когда вырастут, свобода и появляется, но этих малышей просто несет вода.

— Как детей, – вставила Джанет.

— Как сирот, – поправил Джесси. – Миллион сирот, большинство которых похищают. Или они погибают. Как Джои Пицио. Или твой сын. У меня нет особой веры в людей. А угри – вдруг им еще можно как-то помочь.

Джанет кивнула, обдумывая его объяснение.

Потом показала на молочный ящик у кровати.

— А зачем эти пики? – спросила она.

— Их можно загонять в деревья. Ручной бур сверлит бесшумно, и деревья от этого не страдают. Зато страдают лесопилки, когда ленточная пила нарывается на пику. Забиваешь пики в ствол, а потом, когда объявляют аукцион на лесоповал, рассылаешь письма лесопромышленникам. Замедляет продажи.

— Стало быть, все же экотеррорист.

— Я неравнодушный гражданин, – повторил он.

Душераздирающий женский визг раздался в самом начале десятого, когда Джанет складывала выстиранную вчерашнюю одежду. Вчера, вернувшись домой, она сразу запустила стиральную машину. Джесси Эд Дэвис дал ей трость, но спать она легла внизу, на диване в гостиной. Около пяти утра переложила одежду в сушилку и снова легла, слыша мерный стук барабана. В мыслях царило смятение. Стоило закрыть глаза, как всплывало что-то новое. Почему она не вызвала Джои скорую, а оставила идиотскую записку? Да еще и бутерброд. Парень явно попал в переплет. А если полиция проведет у него обыск? Найдут ли ее записку? А несъеденный бутерброд? Если бы она тогда уперлась и не пустила Саймона на подледный лов – был бы Лиам сейчас жив? Джои под водой, Лиам подо льдом, мальки, бьющиеся о стенки садков и термоконтейнеров, пытаясь вырваться на волю, – тревожные картины и вопросы без ответов кружили и кружили в голове, как стая голодных акул. Перекатившись на другой бок и перевернув подушку в надежде, что нижняя сторона прохладнее, Джанет запуталась в вязаном платке, которым накрыла ноги, но наконец забылась беспокойным сном под грохот дождя по крыше.

Когда завизжала женщина, Джанет, хоть уже и не спала, еще не совсем проснулась. Через несколько минут послышалась сирена и хруст шин полицейской машины по подъездной дорожке к дому на другом берегу ручья.