Книга Стеклянный угорь, страница 26 – Дж. Дж. Фиртел

Джанет не шелохнулась.

— Внешность обманчива, – заметила она.

— Зайдешь – перевяжу ногу, дам пару таблеток ибупрофена. Налью выпить, наконец. Специально для тебя купил джин и тоник. Пожалуй, тебе сейчас не помешает.

Еще целую минуту в ней боролись страх, подозрительность и любопытство. Джин с тоником? Откуда он знает? Мужчина молча стоял и ждал. В его способности сохранять неподвижность чудилось нечто странное. В голове мелькали всевозможные клише, положительные и отрицательные. Благородный, скрытный, кровожадный, мудрый… неподвижный. Она посидела еще немного. «Если меня убьют из-за попытки доказать себе, что я не расистка, вините во всем Джона Уэйна», – подумала она. Но по-прежнему не могла сдвинуться с места. Джесси Эд Дэвис, стоявший у пассажирской дверцы, подал ей руку.

* * *

Помимо джина и тоника у него нашлись лед и лайм. Он явно подготовился. Джанет с опаской опустилась на складной стул и вытащила из стакана ломтик лайма.

— Никогда не кладу, – извиняющимся тоном пояснила она, – но очень мило с твоей стороны предложить.

Джесси Эд Дэвис кивнул, достал из холодильника размером с гостиничный мини-бар бутылку местного пива и сорвал пробку о край дверцы.

— Ну, рассказывай, – предложила она.

— Для начала займемся ногой. – Он полез в старый сундук с выпуклой крышкой, оплетенный полосами темного дерева, как в фильмах про пиратов, вытащил армейскую аптечку первой помощи и достал оттуда пузырек ибупрофена, бинт и ножницы. – Подними ногу, – велел он. – Как можно выше.

— Зачем ножницы?

— Нужно разрезать штанину.

— Я заплатила за эти штаны в аутлете двадцать восемь пятьдесят и ношу их десять лет.

Джанет аккуратно задрала штанину, сначала до колена, потом выше, морщась от боли. Зато джинсы остались целы. Джесси обхватил ее лодыжку большой ладонью, но прикосновение опять было легким. Потом он положил ее ногу себе на колени и осторожно, но уверенно забинтовал от середины лодыжки до чуть выше колена, а потом снова опустил на пол. Джанет проглотила четыре таблетки ибупрофена, а хозяин жилища сделал большой глоток пива.

— На чем мы остановились? – спросил он.

— Я жду объяснений. Например, что я здесь делаю и что ты делал у ручья. Ну и прочее в том же духе. И почему я не в полицейском участке. Копам было бы интересно.

— Слишком интересно. Сообщишь, что нашли тело, – начнут выяснять, при каких обстоятельствах, что ты там делала, точное время. И автоматически станешь подозреваемой, а оно тебе надо? Особенно когда других подозреваемых нет.

— Если не рассказывать про тебя, – заметила она.

Он отсалютовал ей бутылкой с пивом.

— Я никто и никак с этим не связан. А ты другое дело. Это твой ручей. И парень тебе знаком.

— Он работал у моего бывшего мужа.

Джесси кивнул.

— А если не пойдешь к ним, напишут, что это передоз. Коротко и ясно, никаких вопросов, газетчикам не интересно, и ты ни при чем.

— Разве они не найдут мои следы, где я сползла по берегу?

— Это их только запутает. Решат, что парень сполз. Ветер нагоняет дождь. Молись, чтобы по-настоящему ливануло до утра, тогда вообще следов не найдут. Они и так-то следы читать не умеют, даже без дождя.

— А термоконтейнер? Термоконтейнер Джои? – вспомнила она.

— Ты была в перчатках. Отпечатков нет. А мальки к утру сдохли бы. Так хоть они живы, по крайней мере пока.