Книга Стеклянный угорь, страница 15 – Дж. Дж. Фиртел

— Я его не искала, – возразила Джанет.

— Это не мое дело. Просто решила, что надо тебя предостеречь.

Джанет кивнула, они немного помолчали.

— Точно ничего не хочешь? – спросила Джанет. Лотти покачала головой и вытащила из кармана еще одну недокуренную сигарету.

— Ментоловая, – заметила она. – Самые мерзкие. А мне других и не надо. Спасибо, что разрешила курить в доме.

Она встала и пошла к плите, а Джанет осталась сидеть.

— Слушай, – спросила она, когда Лотти вернулась, – ты вроде много об этом знаешь, так, может, объяснишь, в чем суть? Откуда такие безумные цены? Как это получается?

Лотти уселась на стул и глубоко затянулась, потом посмотрела на сигарету и нахмурилась.

— Старая, – констатировала она, но не стала гасить сигарету в блюдце. – Мальков угря отправляют дальше из Бангора.

— Ты говорила, в Корею.

— И в Китай. Иногда в Японию. Там, в Азии, их растят, пока угри не наберут примерно восемь фунтов, а потом пускают на унаги-суши. По восемь – десять баксов за порцию. Вид признан исчезающим, но когда какой-нибудь хмырь покупает суши в аэропорту, он, скорее всего, ест тех, кого ты видела, только выросших и разрубленных на кусочки. Каждый год штат Мэн получает от экспорта угря порядка двадцати миллионов долларов. Это от легального. А от нелегального – черт знает, там всё за нал.

— Господи. – Джанет подумала о Саймоне и его падкости на легкий заработок; в животе у нее похолодело.

— Сразу блеск в глазах, да? – усмехнулась Лотти. – Розница, после того как мальки вырастут, приносит миллиарды.

— Я до стольких и считать не умею.

— Прибыльнее, чем казино. Вабанаки, которые живут на побережье, могли бы вести возобновляемый промысел, а деньги пустили бы на местные проекты. Но сейчас весь легальный экспорт идет от Томми Б. некоему Сонхо Хану. Он солидный бизнесмен: такие грабят без ножа, с помощью авторучки. А вот тот тип на «мустанге» – другое дело. Поостерегись.

Когда Лотти ушла, Джанет перепроверила сумку из кожзаменителя. По-прежнему пусто. Привычка – вторая натура; она уже много лет не запирала входную дверь. На мгновение у нее снова перехватило дыхание. По крайней мере, тот, кто взял деньги, не разгромил дом – да и зачем, если деньги лежали на виду. Вор явно знал, что искать. У нее в ушах отозвалось эхом предупреждение Лотти: «Поостерегись». Но Джанет даже не понимала, как именно, разве что отныне запирать двери.

Она выглянула в темноту за окном. Кто там бродит? Из черного стекла на нее глянуло ее собственное отражение.

* * *

Джанет Хэтчер родилась и выросла в городке Форт-Кент среди лесов на севере штата Мэн. С Саймоном Кингом она познакомилась в Бар-Харбор, где изучала морскую биологию в Атлантическом колледже, будучи студенткой-стипендиатом, – она получила лицензию аквалангиста-инструктора и накопила денег на собственный гидрокостюм. Саймон в колледже не учился: брутальный красавец, на десять лет старше ее, он предпочитал школу жизни и, работая на омаровом промысле, зарабатывал за год больше, чем ее родители за пять лет. Она вышла за него на предпоследнем курсе, бросила учебу и переехала за мост, на остров – романтичное место для жизни. Так ей тогда казалось.

В первую зиму они, собрав свои сбережения, поехали на машине на юг, в тепло. Посмотрели автогонки в Северной Каролине, провели целый день на исторической железной дороге в Блу-Ридж. Саймон вознамерился доказать, что по трассе US–1, той самой, по которой они миновали Кэмден и Портленд, можно доехать до Флорида-Кис.