Книга Стеклянный угорь, страница 14 – Дж. Дж. Фиртел

Чувствуя, как заколотилось сердце, она подкралась к парадной двери, боясь, что вернулся кто-то из мужчин. Но на крыльце стояла Лотти Прайд, затягиваясь сигаретой.

Повозившись с замком, Джанет наконец открыла дверь. Лотти оторвала горящий кончик сигареты большим и указательным пальцами и бросила на траву, где он погас. Окурок она аккуратно положила в карман фланелевой рубашки.

— Все двери заперла? – спросила она. – Надо поговорить.

— Необязательно было тушить сигарету, – сказала Джанет, впустив ее в дом. – Могу и выпить предложить, но у меня только джин с тоником.

— Алкоголь племенам на пользу не пошел. – Лотти вытащила недокуренную сигарету из кармана и прикурила от газовой плиты на кухне. – Я видела двух мужчин, – начала она.

Джанет отошла к кухонной столешнице и налила себе еще джина с тоником, с невинным видом отодвинув в сторону сумочку и ящик. Первый стакан проскочил незаметно, в голове слегка шумело.

— Долго тут сидели, ждали тебя, – продолжала Лотти. – Заметила их, когда вышла из краборазделочной. Утром приходишь, как будто всю ночь не спала, спрашиваешь про угрей, а потом появляется красный «мустанг». Я уже начала беспокоиться.

— Спасибо. – Джанет указала на стулья. – Не думала, что обо мне кто-то беспокоится.

— Ты взяла меня на работу. – Лотти села. – Я тебе должна. Пепельница есть?

Джанет быстро встала и подала гостье щербатое блюдце.

— Эти угри, – продолжала Лотти. – Скверное дело, лучше туда не лезть.

— С чего ты взяла, что я влезла? – Едва сказав это, Джанет поняла, что и правда влезла, сама того не заметив.

— Да так. «Мустанг». Я знаю, кто этот тип: он агрегатор. Без лицензии.

— Что еще за птица? – спросила Джанет. – В смысле агрегатор.

— Смотри, – начала Лотти, – есть законно лицензированная добыча угря. По сути, ею рулит мужик по имени Томми Б. Донован. Все рыбаки с лицензией на ловлю угря работают на него. Его называют королем угрей. Он агрегатор: собирает их улов. Но есть еще куча парней без лицензии. Ловят втихаря по ручьям и продают по нескольку унций – это обычно торчки или те, кого никто не берет на работу. Этот тип на «мустанге» скупает у них улов с миру по нитке и отправляет в Корею.

— Ага, – протянула Джанет, – так вот оно что. По весне возле моего ручья вечно гадят. Я гоняю их, если вижу там огни, – думала, мужики пиво пьют и ловят на живца. После них там кучи мусора, иногда даже приходится убирать.

— Мелкие сошки, – кивнула Лотти. – Наловят сорок-пятьдесят штук, ну может, пару сотен и продают агрегатору. А тот платит наличными, собирает улов и организует сбыт. Раньше это вообще было бесплатно, но новая губернатор ввела ограничения. Может, что-то и изменится, только я сомневаюсь.

— Я участвовала в ее кампании, – припомнила Джанет, – чтобы убрать Лестера Бердвелла. Тот набивал себе карманы и разорял штат. Худший губернатор за всю историю.

Лотти погасила окурок в пепельнице.

— Пока не вижу повода для восторга, – заметила она. – Уже было два губернатора, которые продержались только один день. От этой новой я тоже не фанатею. Она так ни разу нам не перезвонила. Поселенцы – белые – захватили промысел. А остальное добирает черный рынок.

Джанет усмехнулась.

— То есть мне ты не советуешь связываться с угрями, но сама готова.

— Не я лично. Губернатор ввела всякие новые правила, могла бы и признать интересы племен. Теперь при любой сделке нужно приложить карту, чтобы штат получал отчетность. Разные ограничения, лов только в сезон. И некоторые соблюдают требования – крупные конторы. И мы бы соблюдали, если бы коренным народам выдали лицензии. Но этот мужик на «мустанге» ничего не соблюдает. Он преступник, делец с черного рынка. Я бы не связывалась.