Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 71 – Суджата Масси

— Вы его не впустили внутрь?

— Я предлагал. Он смутился. – Голос Мустафы звучал натянуто – его задело, что Первин подозревает его в негостеприимстве.

— Это на него похоже. Лучше уж мне выйти. – Первин пошарила в портфеле, убедилась, что рабочий блокнот на месте, уколола палец. Оказалось – одним из новых, остро наточенных карандашей.

Знак того, что любое непродуманное действие влечет за собой последствия.

Джаянт сидел на том же месте, на тротуаре рядом с пекарней Яздани. Пот тек с него ручьями, и он с радостью принял из рук Первин стакан воды, который она вынесла из пекарни.

— Хотите еще стакан? – спросила она, когда Джаянт залпом осушил первый.

Он причмокнул губами и сказал:

— Спасибо, достаточно. Я вам сейчас все расскажу. Сперва я прошелся по окрестностям, поспрашивал. Расспросил нескольких работников неподалеку от фабрики Бхатия. Они его имени не знали. Не знали ни торговцы на базаре, ни чайваллы^[51].

— А в полиции вы спрашивали?

— Только потому, что дал вам слово. – В голосе Джаянта звучала обида – он не простил полицейским когда-то выдвинутых против него необоснованных обвинений. – Они спросили, зачем я его разыскиваю, я сказал, у меня для него вести из родной деревни. Дежурный сержант сказал: если искать его имя в реестре, на это уйдет много недель. Чтобы все выяснить сразу, нужно заплатить.

То есть дать взятку.

— И сколько?

— Четыре анна^[52], – с явным неудовольствием пробормотал Джаянт. – Они посмотрели, а потом сказали, что по их бумагам выходит – такой в этом районе не проживает. Денег больше не попросили, значит, видимо, ничего не скрывали.

— Гм. – Первин не любила тратить деньги попусту.

— Я еще кое-что узнал, – продолжил Джаянт. – Сержант сказал, что читал один ордер из Главного бомбейского полицейского управления и видел там это имя. Томар подал жалобу, но его адрес в ней не указан.

Это Первин и так знала – но теперь дело предстало в новом свете. Томар не живет в Кальбадеви; более того, он обладает таким авторитетом, что напрямую отправился в Главное управление или вызвал кого-то из полицейских на встречу в другом месте.

— Джаянт, вы потрудились на славу. Спасибо. – Первин вложила ему в ладонь четыре анна, которые ее посланец, по собственным словам, отдал в качестве бакшиша. Ее саму очень утомила жара, и ей страшно было представить, насколько тяжелее пришлось ему.

Джаянт сказал, что ничего не выяснил. На самом деле он исключил довольно много возможностей. А.В. Томар не принадлежал даже к дальнему окружению Сунанды. Совершенно посторонний человек – в будущем это могло сработать в ее пользу.

— Поехали. Нужно повидать Хуши, пока она еще не спит.

Жизнерадостное заявление Джамшеджи положило конец рабочему дню Первин. Складывая в портфель бумаги, она вдруг сообразила, что весь день почти не думала про Хуши, а ведь утром малышке вроде бы нездоровилось. «Какая же я бестолковая тетя», – думала Первин, глядя в окно машины по дороге домой.

— И где моя внученька-красавица? – вопросил Джамшеджи, когда они вошли в пустую прихожую.

Из кухни появился Джон, забрать у них судки из-под обеда, и с кивком сообщил:

— На веранде, Мистри-сет.

Первин пошла за отцом: через весь дом и стеклянную дверь в сад, где на ротанговом стуле обессиленно растянулась Гюльназ, а рядом сидела Камелия и держала Хуши на коленях. Взгляд Первин тут же устремился к садовому домику, и она с облегчением убедилась, что Сунанды нигде не видно. Та следует указаниям Первин.