Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 208 – Суджата Масси

Канга молчал. Потом медленно собрал документы в такую же аккуратную стопочку, как и другие у него на столе.

Можно было подумать, что тем самым он отметает их аргументы. Он явно собирался заговорить – Первин затаила дыхание.

— Этичность данного судебного преследования мне предстоит обсудить с главным обвинителем – такова стандартная процедура, – произнес Канга веско. – А тем временем, пользуясь полномочиями, возложенными на меня Бомбейским президентством, я подписываю ордер на освобождение Сунанды Чавды, причем без залога. Вы говорите, она находится в участке Гамдеви?

— Да, именно! – выпалила Первин, чувствуя, что в глазах закипают слезы – ведь злоключения Сунанды почти завершились.

— Как вы наверняка уже поняли, у меня есть веский повод провести дознание. Статья 219 гласит, что гражданские служащие не имеют права из корыстных или злокозненных побуждений вмешиваться в судебный процесс на любой его стадии. Это серьезное преступление, наказуемое крупным штрафом и тюремным заключением сроком до семи лет.

Судья Канга встал, давая тем самым знак, что разговор окончен.

— Благодарю вас, – произнесла Первин. – От всей души.

— И я вам очень признателен, судья Канга, – добавил Джамшеджи, едва ли не подпрыгнув с кресла. – Кстати, нам обоим очень любопытно, слышали ли вы что-то о судьбе княгини Коры?

— Подозреваемой в покушении на убийство, – кивнул судья. – Как правило иностранцев, обвиненных в преступлениях, экстрадируют на родину. Все судебные процедуры будут проводиться там. Как вам известно по опыту, европейцы редко попадают в индийские тюрьмы.

— Да, там сидят наши соотечественники, – кивнула Первин, думая про Ганди: он отсидел три месяца – а впереди еще, возможно, годы. Однако у нее сложилось ощущение, что с таким генеральным прокурором сложнее будет доказать, что свобода слова и проведение мирных собраний являются подстрекательством к мятежу.

Мысли ее прервал стук в дверь.

— Входите, мы как раз закончили, – сказал Канга куда более непринужденным тоном.

— Простите, ваша честь. Мистер Прескотт настаивает, чтобы вы его приняли! – возвестил Клерк.

— Я на одну секунду. – Найджел Прескотт в щеголеватой полицейской форме переступил порог. При виде Первин и Джамшеджи улыбка его угасла.

Длинное лицо Канги будто бы вытянулось еще на несколько сантиметров.

— Мистер Прескотт, у нас существует официальный протокол: вы должны договариваться о встрече через моего секретаря.

— Я по делу из полиции – должен сообщить вам важные сведения. Подлинные факты, – добавил Прескотт, злобно глядя на Первин.

От этих слов сердце у Первин упало. Если он сейчас начнет лжесвидетельствовать в привычной своей убедительной манере, генеральный прокурор, возможно, поддастся его обаянию и отменит расследование дела о коррупции.

— Я вызову вас позднее, – холодно объявил Канга. – Всего хорошего, мистер Прескотт.

Первин бросила быстрый взгляд на отца. Она никогда еще не слышала, чтобы индиец говорил с британцем в таком тоне. Прескотт, похоже, тоже опешил, потому что на скулах у него вспыхнули два красных пятнышка. Он вроде бы собирался что-то добавить, но потом просто сжал губы и вышел.

Первин снова взглянула на отца, а он знаком попросил ее собрать документы, просмотренные генеральным прокурором. Однако, когда она потянулась к стопке, Канга накрыл ее рукой.