Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 111 – Суджата Масси

— Она настоящая героиня, – возразила, нахмурившись, Камелия. – Спасла сына Умы Бхатия. Уверена, поэтому Первин и пытается ей помочь.

Первин решила сменить тему.

— Гюльназ вернулась?

Растом так и зыркнул на сестру:

— И не подумала.

— Но два часа назад пришла новая айя, Хиба, – бодро сообщила Камелия. – И, похоже, прекрасно справляется.

Первин повернулась к Растому:

— Замечательно. А ты с Хибой поговорил?

— А зачем мне? Она вроде как знает свое дело. И молока у нее хоть залейся. – Растом покрутил ладонями перед грудью, выразительно сжимая пальцы.

Первин уперла руки в бока и смерила брата гневным взглядом:

— Тебе не стыдно собственной пошлости?

— И это последний бокал, Растом, – мягко добавила Камелия, бросив на дочь беспомощный взгляд. – Мне нравится, что Хибе целых двадцать девять лет. Она опытная, уверенная. Мы очень стараемся показать, как ее здесь ценят. Кстати, жить она будет на нашей половине дома для… удобства.

Первин сразу поняла, что няня отказалась жить на одной половине с отцом ребенка – тем более что видела его с бокалом.

— А в какую комнату мы поместим Хибу?

— Ты не сильно будешь возражать, если мы отдадим ей твой балкон? Садовый домик далеко, оттуда ребенка не слышно. И еще она сказала, что любит ночную прохладу.

— Надеюсь, ей не помешают вопли Лилиан. – Первин поняла, что ей придется на время оставить привычку пить по утрам чай на балконе – если Хиба не будет вставать еще раньше и уходить к Хуши.

— Я очень рада, что ты не против, – сказала Камелия. – Мы уже прикинули, что кроватка Хуши отлично встанет в твою спальню, между чайным столиком и стульями.

Первин подумала, что ослышалась.

— А почему кроватка Хуши будет стоять у меня?

— Так там ближе к Хибе! Не переживай, доченька. Помнишь, я велела поставить в детскую полноценную кровать – думала, она пригодится Гюльназ? Тебе там будет очень удобно.

Первин совершенно не улыбалось поступиться собственной комнатой, а еще последнее, что ей хотелось видеть поутру, – это физиономия Растома. Она присела рядом с матерью и сказала:

— Нет, меня это не устраивает. А почему не разместить Хибу и Хуши в детской?

— Ни в коем случае! – Казалось, Растом того и гляди взорвется. – Это же непристойно, если служанка будет ночевать в соседней с моей комнате. Если Гюльназ про это прослышит, у нее будет основание для развода.

Первин смерила брата взглядом:

— Что за бред ты несешь? Гюльназ просто пошла к матери передохнуть.

Камелия взглянула на Растома, потом на Первин.

— Нам звонила Таджбану. Сказала, что Гюльназ решила остаться у них на некоторое время.

Первин вспомнила слова доктора Пенкар: измученную мать иногда полезно разлучить с ребенком. Ответила резким тоном:

— Мне очень жаль, что Гюльназ плохо себя чувствует, но это еще не повод отправлять меня на половину Растома. Я сейчас веду очень сложное дело. Мне нужен нормальный отдых, поэтому позвольте мне остаться в своей комнате.

— Отдых – это важно, – согласился Растом. – Я тоже не хочу по ночам слушать эти вопли.

— Она твоя дочь, – огрызнулась Первин. – И ее вопли тебе слушать еще много лет!

— Только не надо опять ссориться, – остановила их Камелия. – Нам и так забот хватает. Подумайте – вдруг Хиба услышит наши пререкания, расстроится и уйдет? Я бы на ее месте так и поступила.