Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 106 – Суджата Масси

Тут в проулок ворвался какой-то чумазый подросток. Взглянул на Говинда:

— А, вот ты где! Начальник идет.

Говинд выскользнул из проулка прежде, чем Первин успела попрощаться.

Всю дорогу до полицейского участка Гамдеви Первин молчала, склонившись над рабочим блокнотом – записывала по памяти слова Говинда. История со страшным сном показалась ей очень значимой – может, с нее и стоит начать разговор с Сунандой.

Когда они приехали, Первин посоветовала Арману подождать за углом, чтобы полицейские не гоняли его с места на место. В участке она сразу прошла к камерам для задержанных и представилась круглощекому клерку за стойкой юристом, представляющим интересы Сунанды Чавды.

— Задержанная нам назвала ваше имя, когда ее привезли. – Потом клерк сухо добавил: – Я вас обеих с прошлого раза запомнил.

— У вас случайно нет документов по ее аресту?

Клерк почесал подмышку и только потом ответил:

— Их искать – сколько возиться придется. А я собирался выйти попить чаю.

— Перерыв на чай – дело хорошее. – Первин незаметно достала кошелек, вытащила из него рупию. Та мгновенно исчезла у клерка в руке.

— Давайте вы тоже сходите попьете чаю, – предложил клерк Первин. – А как вернетесь, все вас будет ждать в конверте.

«Полное беззаконие», – подумала Первин, выходя из приемной. Юристам не положено давать взятки полицейским. Особенно если учитывать, что материалы дела – это общедоступная, а не тайная информация. Но ей они нужны были сейчас, а не завтра.

Первин выждала десять минут, вернулась и увидела за стойкой другого клерка: худощавого, с аккуратно напомаженными волосами. Она представилась и ему, а он вручил ей конверт с ее именем.

— Потом вернете, да?

— Конечно. И я, как представитель мисс Чавды, хотела бы ее посетить. – Первин присела на жесткую скамью, открыла документы. Читала и быстро записывала главное в блокнот.

Сунанда признала, что примерно с десяти до половины одиннадцатого утром пятницы находилась в Бхатия-Хаусе. Ошади ее не впустила, но она проникла в дом другим способом, после чего ее обнаружила миссис Мангала Бхатия – в спальном крыле на втором этаже. На вопрос миссис Бхатия Сунанда ответила, что пришла забрать свои деньги. Миссис Бхатия отругала ее и выставила из дома.

Первин вглядывалась в длинный, не сулящий ничего хорошего протокол. Безусловно, одна из причин, почему Сунанду вновь заключили под стражу, заключалась в том, что перед самой смертью сэра Дварканатха она находилась рядом с его спальней. Если следствие установит факт убийства, Сунанда еще более вероятный кандидат в обвиняемые, чем Мириам Пенкар.

Чем дальше Первин читала, тем сильнее расстраивалась. Документы она вернула второму клерку. Он сказал:

— На встречу с задержанными из женского блока очередь.

— Хорошо. Я могу поговорить с врачом, отвечающим за задержанных?

— Зачем он вам понадобился?

Первин обрадовалась, что баночка с серебряной мазью так и лежала у нее в портфеле. Она вытащила ее, показала.

— Я привезла лекарство, которое прописано моей подзащитной. Ей нужно два раза в день обрабатывать и смазывать рану. В противном случае у вас на руках окажется труп.

Клерк втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Она не может иметь при себе мазь. Личные вещи запрещены.

— Значит, ее нужно дважды в день водить в лазарет. – Сунанде от этого будет только легче, подумала Первин. – Как зовут врача?