Книга Измена. Простить или забыть, страница 44 – Даша Елизарова

Смаргиваю слезы. Артем поднимается:

— Тебе придется уехать, Катя. Я сам решу все с Виктором.

Я лишь киваю, понимая, что в данном случае действительно лучше попридержать гордость.

Артем берет в руки мой телефон и вносит в него что-то.

— вот мой номер. Он оформлен на левого человека и не отслеживается. Звони мне на него. Завтра за тобой приедут от меня, а ты пока собери вещи.

— Мне рожать скоро, Артем, — напоминаю ему.

— К этому времени я все решу.

Молчу.

— я не простила, Артем. И не поняла тебя. Но сделаю так, как ты скажешь, при условии, что мой ребенок останется со мной.

Бывший муж выдавливает из себя улыбку:

— На первое время мне хватит и этого.

Наклоняется и целует меня в щеку.

— Я люблю тебя.

25.

Артем

Я паркуюсь у неприметного домика, в котором когда-то жили родители моего отца.

Не то чтобы его тут невозможно было найти доброжелателям, скорее отец сбежал из дома, где его пилила мать. Она так и не смогла его простить.

Парадокс в том, что в долги он влез из-за матери. Она давила на него годами, говоря, что бизнес нужно выводить на новый уровень, что она засиделась на одном месте, хочет изменений и нового статуса.

Отец пошел не туда и связался не с теми людьми.

И оказался полностью виноват во всем. Мать выгнала его из дома. Я не вмешивался.

Они взрослые люди, мне бы со своей жизнью разобраться.

В общем, отец уехал, и мне кажется, что в деревне он даже чувствует себя спокойнее, —по крайней мере, никто не стоит над душой и не рассказывает, какое он ничтожество. Мать умеет это делать филигранно.

Открываю калитку и прохожу на территорию.

Тут все заброшено. Трава разрослась так, что не видно соседнего дома. Естественно, ни о каком уходе за приусадебным участком речи быть не может.

Отец уже поставил на себе крест и готовится ложиться в гроб.

Иду по заросшей дорожке и подхожу к дому, дергаю ручку двери, захожу внутрь.

Дом небольшой — несколько комнат, ванная и кухня.

Воздух спертый, сразу же в нос ударяет множество запахов, в том числе перегара и немытого тела. Отец и раньше периодически уходил в короткие запои, но мать быстро приводила его в себя и ставила на ноги.

Теперь она полностью махнула рукой на собственного мужа.

Отца нахожу спящим на диване в трусах и футболке. Вокруг батарея бутылок, какая-то засохшая еда в тарелках. По комнате летает несколько мух.

Выглядит все так, что аж тошнота подкатывает к горлу, ноя ее игнорирую.

Первым делом открываю по всему дому окна. Пусть хоть немного проветрится, потому, что такое чувство, что зажги я спичку — все полыхнет.

Затем снимаю пиджак и закатываю рукава рубашки.

Отец храпит на всю комнату. Я подхожу ближе, трясу его, но все бесполезно — он не просыпается, лишь храпеть перестает.

Беспощадно тяну его, укладываю в ванну и врубаю ледяную воду.

Это помогает. Отец начинает приходить в себя, что-то бормочет, отмахивается от струй, но я упорно направляю их ему в лицо.

— Вот ты гаденыш, сынок, — звучит практически бессвязно.

— обязательно расскажешь мне подробнее об этом, когда придешь в себя.

Особо не усердствую, чтобы не перестараться. Медленно, но отец все-таки приходит в относительно нормальное состояние.

Я вручаю ему мыло и ухожу из ванной комнаты, осматриваюсь на кухне.

Ну а тут настоящий апокалипсис.

Как еще тараканы и мыши не поселились вместе с батей?