Книга Измена. Простить или забыть, страница 45 – Даша Елизарова

Первым делом избавляюсь от всего алкоголя — скручиваю крышки с бутылок и выливаю содержимое. Кое-что из посуды выкидываю прямо с засохшей едой, что-то по мелочи мою.

Холодильник тоже проверяю, нахожу сыр и масло. Варю овсянку на воде, делаю нехитрый бутерброд.

Батя выходит на кухню в более-менее адекватном виде. Переоделся. Одежда несвежая, но хотя бы без пятен. Он небритый, вид у него очень помятый, но хоть держится на своих двоих.

— Ешь, — ставлю перед ним тарелки и чай.

Отец тяжело вздыхает и поднимает на меня молящий взгляд.

— Нет. Я все вылил.

Сажусь на стул напротив него.

— Бать, ты мне нужен. Хватит бухать, это уже не решит проблемы.

— Понял, — вздыхает отец и начинает есть. — А кофе не будет?

— Пей чай.

— Ну и гадость ты мне подсунул, сынок, — кривится, разглядывая овсянку.

— Ешь. Гадость это выжирать вискарь как воду.

Отец морщится, но ест. Бледнеет, краснеет, тем не менее делает над собой усилие и съедает все, что я поставил перед ним.

— идем на улицу, — дергаю его за локоть.

Выходим на улицу, садимся в тени, под крыльцом.

— Сигарета хоть есть? — спрашивает он

— Ты в завязке.

— Не будь жадиной, я тебя не так воспитывал.

Лезу в карман, достаю оттуда одну сигарету:

— Только одна!

— вот это мой сынок.

Пока батя курит, я говорю:

— Дело приняло другой оборот, отец. Все существующие договоренности нужно нужно аннулировать и искать другой выход.

— Что изменилось? — постепенно включается в разговор.

— Катя беременна.

Он замирает и переводит взгляд на меня

— Я стану дедом? — поднимает брови

Тихо смеюсь:

— станешь, даже не сомневайся.

Отец выкидывает сигарету:

— Вот это ты даешь, сынок, — хмурится. — Это когда ты успел, вас же развели?

— Еще в браке, — улыбаюсь счастливо.

Он видит это, и его лицо тоже светлеет.

— Что делать собираешься? — спрашивает у меня.

— от Кати и ребенка не откажусь. Это больше не обсуждается.

— Ясно. — Переводит взгляд на улицу. — Как решать будем с Шалимовыми?

— У меня есть одна мысль, которая поможет решить проблему, но нужно твое согласие и согласие отца Дианы.

— Хочешь отказаться от своего пакета акций в ее пользу? — отец соображает быстро.

— Хочу.

Это означает, что наше дело уйдет в чужие руки, а наша семья останется с голой жопой.

В прямом смысле. Все имущество — движимое, недвижимое — заложено.

— Ты пойдешь на это? — переспрашивает отец. — У тебя не останется ничего.

Улыбаюсь:

— У меня останется самое дорогое: любимая женщина и ребенок.

Отец вздыхает.

— Значит, так. Вы уедете. Подальше. А я останусь тут и буду сам разбираться с последствиями своих решений.

— Бать, тебя уберут.

— Заебутся убирать. Есть у меня одна мысля, должно выгореть.

— Ты уже влез куда не надо. Нет, никаких муток.

— Ты не понял, сынок: бизнес мы уже потеряли, но шкуру сохранить должно получиться.

Но сначала вы уедете.

— я не побегу, как побитый пес

— Побежишь как миленький! Не ради себя, ради них.

— Мать тебя со свету сживет.

С матерью после всего, что я узнал, связь порвал окончательно.

Это она еще не знает, что я хочу вернуть Катю. Узнает — сожрет с потрохами.

— Матушка твоя, дай бог ей долгой жизни, за тридцать лет столько крови из меня выпила, что я уже ничего не боюсь, — усмехается.

Планируем, что и как сделать. Нужно принимать решение быстро.