Книга Дерзкий Уайлдер, страница 85 – Ребекка Яррос

— Да, — ответила я.

— Обидно, что мы упустили возможность потренироваться на суперрампе. С другой стороны, отдохнуть перед новыми тренировками на мотоцикле тоже полезно. Все-таки трюк непростой.

Я застыла на месте, и Пакстон обернулся ко мне:

— Ты чего?

— Ты продолжишь тренироваться?

— Конечно.

— Что значит «конечно»? Как будто это само собой разумеется. Как будто ты даже и не рассматриваешь возможность остановиться, подумать о том, что ты чуть не разбился, и переосмыслить свой выбор.

— Лия, со мной ничего не случилось. — Он шагнул ко мне, и я отступила назад.

— Да неужели? Потому что я была там и все видела. Я видела, как ты упал. Видела, как ты упал с мотоцикла и как мотоцикл упал на тебя.

— Я постоянно рискую жизнью, изо дня в день. Это то, чем я занимаюсь. Это то, кто я есть. Именно так я сделал себе имя.

— Даже если тебя это убьет?

Он покачал головой:

— Но ведь не убило.

— Пока не убило! Ты еще даже не вылечился до конца, а уже готов снова усесться на мотоцикл и отрабатывать сальто назад.

— Вперед, — поправил он. — В Риме мы делали сальто назад, но я хочу выполнить сальто вперед. Тройное сальто вперед, такого раньше никто не делал. В Риме нет подходящего трамплина.

Я на секунду открыла рот и тут же захлопнула его так, что у меня клацнули зубы.

— Ты чуть не погиб, делая сальто назад, которое… если я хоть чуть-чуть разбираюсь в физике… выполнить проще, чем сальто вперед, но ты все равно собираешься продолжать?

— Если ты думаешь, что я чуть не погиб, то нам, наверное, стоит поговорить о твоем понимании смерти.

Из моей тщательно возведенной стены выпал кирпичик.

— Я с ней знакома гораздо ближе, чем ты! — крикнула я.

Нет, не кирпичик, а целый ряд кирпичей.

— Потому что у нас не сработали тормоза на зиплайне? Это была детская авария по сравнению с тем, что я видел… что пережил сам.

Я сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

— Как было в Риме? Ты же не станешь мне говорить, что ничего не случилось, когда у тебя два поврежденных тормозных узла и треснувший не в том месте нагрудник. Ты не до такой степени глупый.

Пакстон прищурился:

— По-твоему, доверие к друзьям — это глупость?

— Ты серьезно так определяешь доверие?

— Да. — Он наступал на меня, а я пятилась, пока не уперлась спиной в каменную стену. — Есть люди, которым ты веришь на сто процентов.

— Слепо и безоговорочно?

Он снова прищурился:

— Некоторых из этих людей я знаю всю жизнь. И готов принять пулю за любого из них.

— А они — за тебя?

— Да, — сказал он без малейших раздумий.

— Откуда такая уверенность, когда у тебя есть доказательства обратного? Ты так и будешь всем верить и ждать, пока кто-нибудь не сотворит что-то такое, что тебя точно убьет?

— Я не жду, что ты поймешь. — Его взгляд стал ледяным, что лишь распалило мой гнев.

— Почему? Потому что я не хочу рисковать своей жизнью ради острых ощущений? Потому что я думаю, что необязательно делать что-то невероятное, чтобы быть интересной? Я ничего не пойму, потому что я лучше проведу вечер за фильмом с «Нетфликс», чем помчусь сломя голову на мотоцикле, просто чтобы посмотреть, сумею ли я обогнать всех соперников и прийти к финишу первой?

— Вообще-то, я не участвую в гонках. — Он покачал головой. — Ты не поймешь, потому что живешь в пузыре, который сама же себе создала. Ты видишь, сколько всего интересного происходит вокруг, но предпочитаешь наблюдать со стороны, потому что считаешь, что так безопаснее.