Книга Дерзкий Уайлдер, страница 84 – Ребекка Яррос

— Слишком дорого, — ответила я.

— Ну и что? Возьми, порадуй себя. Я не видел, чтобы ты купила себе хоть что-то, кроме солнцезащитного крема. — Он открыл и захлопнул крышку.

— У меня ограниченный бюджет. Я все посчитала заранее, и получилось, что за всю поездку я могу купить себе что-то одно. — Я отвернулась от Пакстона и провела пальцем по ряду шкатулок на полке. Они все были такие красивые.

В киоске напротив продавались заварочные чайники.

— Пойду посмотрю, — сказала я Пакстону, который продолжил разглядывать керамические фигурки.

Чайники были украшены так же изысканно, как и шкатулки, очень красивые, но в то же время функциональные. Я взяла в руки чайник, который понравился мне больше всех, перевернула его и чуть не подавилась, увидев цену.

— Мне тоже нравится, — сказал Пакстон, заглянув мне через плечо.

— Мы с Рейчел обожаем заварники, — сказала я.

— Рейчел?

— Моя подруга и соседка по комнате, которая еще не приехала. Но приедет к началу второго триместра.

— Хорошо, что приедет, — ответил Пакстон.

— Да, ей самой уже не терпится.

— А почему именно заварочные чайники? — спросил он и забрал у меня чайник.

— Рейчел нравится цитата Элеоноры Рузвельт: «Женщина как чайный пакетик — никогда не узнаешь, насколько она крепка, пока она не окажется в кипятке». Мы обе переживали трудные времена, когда поступали в университет, и эта фраза стала вроде как нашим девизом.

Рейчел будет в восторге от этого чайника. Он мог бы стать для меня символом эпохи Пакстона. Напоминанием о том, как я опять потеряла голову и позволила очередному безбашенному придурку разбить мне сердце. По крайней мере, на этот раз только сердце, а не всю меня разом.

Я забрала у него чайник и направилась к продавцу. Да, это точно будет чайник Пакстона. Поставлю его рядом с чайником Рейчел «Я провалила экзамен по химии» и моим чайником «Врач сказал, что необходима еще одна операция».

Я уже собиралась достать деньги из кошелька, но тут меня догнал Пакстон.

— Спрячь свою поясную сумку, — сказал он с улыбкой.

Это была его первая улыбка с тех пор, как мы покинули Рим.

— Я сама в состоянии за себя заплатить, — возразила я.

Не позволю ему покупать мне подарки. Я и так слишком многим ему обязана.

Мы встретились взглядами, и в напряжении, нарастающем между нами, явственно ощущалась борьба характеров.

— Хорошо, — все-таки уступил он. — Но ты заплатишь не полную цену.

— Цена указана на наклейке, Пакс.

— Половина удовольствия от покупки — это торг, — сказал он. — От нас, кстати, ждут, что мы будем торговаться.

Я закатила глаза, но промолчала, когда Пакстон начал торговаться с владельцем киоска. Мы потеряли кучу времени, но он сбил цену на чайник больше чем наполовину.

— Спасибо, — сказала я, убирая покупку в свой маленький рюкзак.

— Не за что, — ответил Пакстон.

Мы прошлись по главным рядам, потом свернули в какой-то узкий проход к маленьким прилавкам, углубившись в запутанный лабиринт шумного восточного рынка. С каждым шагом напряжение между нами становилось все более ощутимым. Кажется, протяни руку — и его можно будет поддеть пальцем, как гитарную струну.

Теперь так будет всегда?

Может, Пакстон решил, что между нами все кончено?

Эта мысль ранила сильнее, чем я ожидала.

— Приятно выбраться с корабля в город, — сказал он, прерывая наше неловкое молчание.